0

Эти заведения среди немецких солдат пользовались большим спросом. Во многом по этой причине, оккупационная администрация легализовала в дополнение к борделями и индивидуальную проституцию. Для женщин, ею занимающихся, немцы ввели эвфемизм «санитарно-поднадзорные». Как и проститутки в борделях, они должны были проходить постоянное медицинское освидетельствование. Работать они могли, только имея специальное разрешение. Однако индивидуальная проституция вышла из-под контроля. На оккупированных территориях распространились венерические заболевания, достигшие в некоторых районах масштабов эпидемии.

Илья Эренбург в своей февральской колонке 1943 года приводит пример Курска, который в тот момент только что освободила РККА: «Закрыли школы. Закрыли театры. Закрыли библиотеки. Что они открыли? Дом терпимости на улице Невского. Открыли торжественно. Герр доктор Фогт произнес речь: “Мы несем веселье в ледяную пустыню”. Они не принесли веселья. Они принесли заразу. Перед войной в Курске совершенно исчез сифилис. Немцы заразили Курск. По немецкой статистике, среди гражданского населения регистрировалось в декаду от 70 до 80 случаев заболевания венерическими болезнями. Больных отправляли в городскую тюрьму. Свыше сотни из них немцы убили. Эти сифилитичные павианы оставили после себя не только развалины и ров в Щетинке (место массовых казней в Курской области. — РП). Они оставили страшную заразу».

Историк немецкой оккупации Борис Ковалев подтверждает правоту Эренбурга: в курских архивах сохранилось огромное количество регистрационных карточек жителей, заразившихся в период оккупации венерическими заболеваниями. […]

После войны средний показатель заболеваемости сифилисом в СССР составил 174,6 человек на 100 тысяч населения. Чтобы вернуть его к довоенному уровню (3,5 случая на 100 тысяч человек), советской медицине понадобилось 10 лет.