0

Мейнстримный феминизм старательно подчёркивает воображаемые им разделительные линии между полом, гендером и сексом, отказываясь видеть то, что мужское сексуальное возбуждение возникает от созерцания или фантазии о насилии над женщинами и выражается в значительной степени также в этом насилии. Гендерное неравенство, гендерная иерархия должны поддерживаться для того, чтобы мужчины могли сексуально возбуждаться, и весьма вероятно, что значительная часть мужской заинтересованности в удерживании женщин в подчинённом положении происходит именно отсюда (К. Мак Киннон). Исследования изнасилований подтверждают это: у сексуальных агрессоров акт изнасилования не только сопровождается сексуальным удовольствием и удовлетворением, но и повышает самооценку; единственным неприятным фактором изнасилований мужчины считают возможность быть пойманным (Samuel D. Smithyman, 1978, 1981 “The undetected rapist”). Не существует ни одного специфического отличительного признака, по которому можно было бы опознать сексуального насильника: они такие же, как все. Порнография, проституирование и изнасилования женщин представляют собой эротическую форму ненависти (Р. Столлер) и абсолютное большинство мужчин принимают в них участие на протяжении своей жизни. Более того, мизогиния является частью динамики сексуального возбуждения (“люди — это те, кого не ебут”). С мужской точки зрения изнасилование и “нормальный секс” отличить невозможно — этого современный мейнстримный феминизм тоже предпочитает не знать.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Предыдущее
Следующее