0

Радикальных феминисток обвиняют в том, что они дискриминируют женщин в проституции, называя их так; достаточно обозначить это секс-работой – и стигма уйдёт. На самом деле уже существуют долговременные исследования, которые говорят о том, что происходит в Австралии, одной из первых стран, которая легализовала проституцию, и как там решаются эти проблемы. Аргументы для легализации были такими же, какие мы слышим здесь: безопасность женщины, право выбора, здоровье и т.д. Прошло уже 25 лет после легализации – ожидания не были удовлетворены. Сам сектор вырос и процветает, т.к. если люди получают доход от продажи как третьи лица, они всячески продвигают спрос, формируя у потребителя уверенность в том, что купить человека – это нормально.

Мы понимаем, что спрос формирует предложение, и «шведская модель» прежде всего работает со снижением спроса, чтобы мужчины поняли, что покупать людей – это насилие, нарушение права человека на целостность. Я не говорю здесь о каких-то моральных вещах, я говорю о праве на телесную и эмоциональную целостность. Известно, что для того, чтобы справиться с происходящим во время проституции, люди используют различные психологические защиты, методы диссоциации… И когда мы хотим слышать голос женщин в проституции, то слышим голос тех, кто имеет хорошую защитную броню, выработанную в процессе работы. Как только женщина выходит из проституции, мы слышим совершенно другие вещи. Что это за работа, при которой очень сильно портиться здоровье? И почему женщины, занятые проституцией, переходят на наркотики, даже если они начали в возрасте 18 лет в элитных борделях, где как бы декларируется безопасность, наличие контрацептивов, доступ работников к профилактическим услугам?

Проблема заключается в том, что программы по снижению вреда (замечательные и необходимые, мы полностью с этим согласны) нужны, но, к сожалению, они не решают стратегических проблем. Люди остаются в том же положении. С точки зрения общества мы можем сказать, что это хорошо: заболевания не распространяются, клиенты используют презервативы. Но, к сожалению, мы видим, что в России инфекции распространяются в виде эпидемий. Недостаточно распространять контрацепцию – необходимо бороться с гендерной дискриминацией и дисбалансом власти. Именно они массово приводят женщин в проституцию. Австралийский опыт учит нас тому, что при легализации бизнес расширяется, а криминальный элемент не уменьшается. Остается нелегальной детская проституция, женщин привозят в те страны, где она легализована. К сожалению, эта модель не доказала свою эффективность.

Наталья Ходырева