0

Оба аспекта «посттрадиционной» переоценки человеческой природы заставляют вновь взглянуть на историю сексуальной ориентации как ориентации в мышлении. В этой связи сексуальность предстает как аналог такого явления как «ручие» (handedness): осознание себя в качестве правши или левши. С какой ноги человек начинает бежать и какой рукой берет ручку или топор – эти решения человек принимает отчасти инстинктивно, отчасти используя существующие модели ориентации к вещам. В этом выборе как таковом нет ничего политического, то есть он не относится к сфере борьбы за власть. Однако, любой инстинкт становится платформой политического, когда он становится объектом общественного контроля. Общества, утратившие привычные критерии ориентации по горизонту, господствовавшие в эпоху Холодной войны – Восток и Запад, например – ищут стабильность в «традиционной» сексуальности. Этот поиск напоминает плохую пародию на Канта, будто мы, оказавшись в темноте, сможем ориентироваться не только без исторической памяти, но и без чувства левой руки, полагаясь только на правую. Но откуда мы будем знать, что именно она является правой?

Дина Гусейнова, PhD in History, University of Cambridge, сотрудник Центра транснациональной истории департамента университетского колледжа (UCL), Лондон