Кейт Саммерскейл, «Бесчестие миссис Робинсон»

0

«Бесчестие миссис Робинсон» — документальная книга Кейт Саммерскейл об одном громком британском бракоразводном процессе, начавшемся в 1858 году. Их тогда только-только несколько облегчили (стало дорого и сложно, но реально), а мистеру Робинсону до смерти надоела его жена. Когда Изабелла болела, он украл ее дневник, обнаружил, что тот набит подробными (в викторианском представлении об этом) описаниями ее романа с другом семьи доктором Эдвардом Лэйном, и с дневником как главным свидетельством подал на развод.

Скандал разразился чудовищный, потому что, с одной стороны, приличная семья из верхнего слоя среднего класса, с другой — пресса радостно обсасывала все подробности, с третьей — возник вопрос, а в курсе ли вообще доктор, который был значительно моложе героини, что его вписали в роман. Дело в том, что свидетельские показания не подтвердили ничего, описанного в дневнике и связанного с адюльтером. Скорее всего, миссис Робинсон все это просто выдумала, потому что томилась от тоски, плохого обращения мужа и общей нереализованности.

Несмотря на то, что вращалась она в интересных кругах — литераторы, издатели журналов и общие друзья с людьми вроде Чарльза Дарвина, саму ее всерьез не воспринимали, возможности заниматься чем-то самостоятельно у нее не было, а выйдя замуж, она довольно быстро осознала, что муж к ней равнодушен, хочет только производства детей и ее деньги (которые после развода, разумеется, остались у него).

Саммерскейл основывается как на самом дневнике, так и на других документах того времени: судебных отчетах, статьях в газетах, биографических сведениях и сохранившихся письмах участников событий и их близких. При этом помимо собственно бракоразводного процесса ее занимают еще несколько вопросов.

Во-первых, почему дневник вообще в чьем-либо представлении мог служить доказательством, какую роль дневники играли в человеческой жизни, как они повлияли на литературу, и нельзя ли дневники сами признать литературой — со всеми вытекающими ограничениями в смысле правдивости изложенного.

Во-вторых, что происходило с браками и разводами викторианцев. К примеру, миссис Робинсон посчитали изменщицей за дневниковые записи без свидетельских показаний, и в общественном мнении оправданием не считались ни холодность мужа, ни то, что у него уже была побочная семья и взрослые дочери, которых он планировал начать вывозить в свет, — с этими фактами миссис Робинсон сама бы на развод подать не могла, их было недостаточно.

В-третьих, сама судебная система того времени. Защита Эдварда Лэйна строилась в основном на том, что его привлекать к суду нельзя, поскольку не доказано, что происходившее в дневнике — правда, а значит он и не соответчик. При этом миссис Робинсон письменно (и непублично) призналась в измене на страницах дневника, значит, ее к суду можно было привлекать, хотя другой герой измены по факту испарялся, и с точки зрения суда она изменяла мужу в одиночестве. Защите Изабеллы в таком случае проще было стоять на ее невменяемости, потому что разве может приличная женщина в здравом уме писать такие гадости про саму себя!

В-четвертых, куда викторианцы загнали свою сексуальность, если единственным отдохновением для женщины стало написать эротический роман для единоличного чтения, да и в том все сцены и описывались в духе «мы остались наедине и это было невыразимо прекрасно» (именно это гадостями, написанными безумной, и называли). Суд, конечно, сильно затруднялся определить, чем это они наедине занимались, хотя разгневанному мужу и общественности все было понятно.

Саммерскейл приводит еще одну — действительно безумную — историю. Доктор Лэйн был женат на сестре Джорджа Дрисдейла, страдавшего от неизлечимого и тайно мучившего его заболевания. Согласно представлениям той поры, Дрисдейл рано или поздно лишился бы ясности разума, стал хилым и беспомощным, и мысль об этом так его мучила, что он инсценировал собственное самоубийство, чтобы не стать обузой своей семье. Потом, впрочем, вернулся и даже выучился на медика, потому что нашелся наконец-то врач, который Дрисдейлу помог. Заболеванием Джорджа была мастурбация, а тот врач предложил больному попробовать секс, — и как рукой сняло.

Дрисдейлу связь между мастурбацией и сексом была совершенно неочевидна, многим врачам тоже, и все они предрекали ему полную страданий жизнь и деградацию, поскольку тогда считалось, что от мастурбации слепнут и теряют разум. Впоследствии Дрисдейл пересмотрел свои взгляды и написал книгу, в которой объяснял, почему браки в текущей версии людям не помогают, стоял за распространение контрацепции и сексуальной свободы для женщин. Издал ее анонимно, чтобы не повредить репутации семьи. А вот Изабелла Робинсон, которую волновала гораздо более консервативная идея — любит ли ее этот прекрасный и добрый молодой врач — пострадала за то, что дневник был написан от ее собственного имени и для себя, а однажды в личное пространство вторглись незнакомцы.