“Эпоха невинности”/The Age of Innocence

0

“Эпоха невинности”/The Age of Innocence Мартина Скорсезе – костюмная драма, смотрела давно, запомнила только основной сюжет без объяснений, с чего вдруг все именно так произошло, а на днях прочитала роман Эдит Уортон, по которому фильм сняли, и решила его пересмотреть. Сделано примерно так, как “Анну Каренину” обычно снимают: соответствующая роману последовательность всех важных сцен, но мазок тут, акцент здесь, и многое меняется, хотя все равно очень близко к тексту.

Смуглую блондинку графиню Оленска превратили в Мишель Пфайффер, а высокую спортивную блондинку Мэй Уэлланд – в крошку Вайнону Райдер, блестящая красавица Регина Бофорт что-то не очень блестящая, а старая дева Джейни Арчер – немного забитая, но романтичная и очень симпатичная. Поменяли зачем-то часть имен и выкинули часть персонажей (которые бы просто не влезли в тайминг экранизации, но без них многое непонятно, например, полностью удалили Медору и мистера Уэлланда). Приступ честности и великодушия Мэй во Флориде в кино выглядит внезапной истерикой, а целую линию то включения главгероя Ньюланда Арчера в семейные дела Минготтов, то молчаливого исключения, вырезали насовсем.

Скорсезе абсолютно безжалостен к Арчеру. Если Уортон бесконечно показывает нам все его глазами, предоставляя самим догадываться, как все выглядело на самом деле за его самолюбованием, то киношный Арчер много и дергано переживает, ведет себя откровенно неприятно, постоянно пытается поскандалить с Эллен и ведет себя так, будто она ему чем-то обязана. Противно довольно-таки себя ведет, непонятно, на кой он ей сдался. Арчер в кино слабый и совершенно неспособный к самостоятельным решениям, женщины все решают за него, и он не договаривается – только ставит условия, не имея сильной позиции, или без боя подчиняется, когда его переигрывают.

Но что удивительно – это бесконечно верная передача атмосферы романа, спертой и разреженной одновременно. Действие романа происходит в 1870-х в Нью-Йорке, а тот же Скорсезе с тем же Дэниелом Дэй-Льюисом позже показали, как выглядел Нью-Йорк в 1863 в “Бандах Нью-Йорка”. Город как город, живой, местами страшный, но везде бурлит жизнь. Однако обитатели “Эпохи невинности” – высший свет – ничего этого не замечают. Они живут как будто в пустыне – по одной на каждого, вокруг них не существует никого, кто не принадлежит к их кругу или проходит через него достаточно часто. Изредка в поле их зрения попадают слуги, но все остальные будто не определяются как люди, все нью-йоркские персонажи как будто находятся в безвоздушном пространстве, в котором себе и не может найти места Эллен. Вокруг каждого – звенящая пустота и бесконечные пространства.

При этом они все буквально завалены вещами, бочком пробираются сквозь груды вещей и живут среди душных бархатных штор. Арчер влюблен в Эллен, но то целует ее туфли, то впивается в зонтик, то упорно фокусируется на лентах на ее шее. Эротический порыв воплощается в долгом расстегивании перчаток, а внутренний мир изучается по привезенным с собой картинам. Неудивительно, что многие сами как вещи выглядят и ведут себя соответственно. В вещах есть порядок, и это единственное, что всех волнует. Эпоха невинности, упрятанной в вышивки и крахмал.