Женщины, благоговение и вуаль

0

“Она серьезно посмотрела на него. Некий план, которого он до этого избегал, обретал реальность.

— Люси, — проговорил он.

— Да, — отозвалась она. — Нам пора идти.

— Люси, я хочу попросить о том, о чем никогда еще не просил.

Его серьезный тон заставил ее шагнуть к нему — открыто и прямо.

— О чем, Сесиль?

— Ни разу, даже в тот день, когда ты согласилась выйти за меня, тогда, на террасе…

Он вдруг застеснялся и принялся оглядываться — не смотрит ли кто на них. Его смелость улетучилась.

— Да? — ждала Люси.

— До сих пор я ни разу не поцеловал тебя.

Люси покраснела, словно он сказал или сделал нечто неловкое.

— Да, ни разу, — вымолвила она.

— Я прошу… могу я это сделать сейчас?

— Конечно, можешь, Сесиль. Ты и раньше мог. Я не стану сердиться, ты же знаешь.

В этот великий момент он не чувствовал ничего, кроме абсурдности ситуации. Ее ответ был неопределенным. Она совершенно по-деловому приподняла вуаль. Когда Сесиль подошел к ней, то вдруг почувствовал желание отпрянуть. Когда же он прикоснулся к Люси, его золотое пенсне на цепочке упало и, повиснув между ними, согнулось. Таковы были объятья. Он понял, взглянув правде в глаза, что потерпел поражение. Страсть должна быть уверена в своей непреодолимости. Она обязана забыть и вежливость, и рассудочность, и прочие проклятия цивилизации. Кроме того, она не должна отступать, когда ясен путь и искренни намерения.

Почему Сесиль не смог поступить так, как поступил бы на его месте любой рабочий, или моряк, или даже какой-нибудь клерк? Он мельком вспомнил произошедшее. Люси, подобная цветку, стояла над водой; он подошел к ней и обнял, она подчинилась ему, хоть и с укором в глазах. А он ждал, что она будет смотреть на него с благоговением. Он был уверен, что женщины обязаны благоговеть перед мужчинами, отдавая дань их мужественности.”

Эдвард Морган Форстер, “Комната с видом на Арно”