«Уместен ли аргумент «blacks, конечно, плохо живется, но ведь кудрявым белым тоже?»»

0

«Татьяна, знаю, что вы разделяете интерсек.теорию. Помогите разобраться. Всем известно, на что приходится идти black людям, изначально обладающим кудрявыми волосами, для того чтобы соответствовать стандартам красоты (тратить кучу денег на уход, выпрямление, брить голову и носить парики и пр.). Многим белым тоже приходится проходить через то же самое, если они родились с кудрями. Пересекается ли их опыт или нет? Уместен ли аргумент „blacks, конечно, плохо живется, но ведь кудрявым белым тоже...!“?»

Привет! Опыт частично пересекается, но тут есть три аспекта.

Во-первых, если кто-либо говорит о своих проблемах, можно всегда просто дать поговорить о проблемах и путях решения, а не приходить со своим «а у нас тоже!» Это касается любого обсуждения, но особенно существенно, когда речь идет о дискриминируемых группах. Их представителей слышно слабо, и не давать им высказаться и описать свой личный опыт и свой взгляд на проблему — значит еще более ухудшать их положение. Женщины, например, часто слышат в ответ на описание своих проблем (например, частой опасности насилия), что мужчины тоже ужасно страдают (например, тоже существует риск насилия). Но мы — женщины — имеем право заявлять о собственном опыте насилия, его особенностях и том, как это действует на наши жизни, которые отличаются от жизни мужчин. Заявлять и обсуждать конкретно эту тему, без привлечения других. И когда мужчины начинают перебивать и незапрошенно рассказывать о своем опыте, обычно со словами: «Нас тоже бьют, и что?» — они не усиливают наши позиции, не солидаризируются с нами, не делают свой вклад в то, чтобы насилия в отношении женщин становилось меньше, они просто затыкают нам рот и никогда не говорят: «У нас тоже есть такой риск, давайте обсудим, что можно сделать, чтобы мы все меньше страдали, вот вам мешок денег». Поэтому «а мы тоже» должно нести конкретную помощь, чтобы получить право на вмешательство, а не принижать сложности других или заменять их обсуждение собственными.

Во-вторых, интерсекциональная теория говорит о пересечении факторов угнетения, которое выражается не столько в том, что у разных групп могут быть схожие проблемы, а в том, что разные типы угнетения пересекаются и в каждой конкретной группе или даже каждом конкретном человеке дают собственный набор взаимоусиливающих проблем. Вот кудрявые волосы. Я сама кудрявая и страшно с этим мучаюсь, потому что любая смена шампуня, парикмахера или влажности на улице полностью меняют мой облик, я никак не могу это контролировать, а вьющиеся волосы чаще выглядят неряшливыми и непривлекательными по современным стандартам (и мы знаем, чем грозит женщине непривлекательность). Но когда темнокожая женщина пытается укротить кудри, дело не столько в форме прически, а в том, что волосы в данном случае — расовый маркер. Это black волосы, и женщина в первую очередь избавляется не от неряшливых волос, а от внешности, которая считается неприемлемой из-за расизма и норм внешнего вида, где окей быть только европеоидом. Это совершенно другая позиция — и лично, и политически. Когда прическа «афро» появилась, она же тоже была изначально не модной идеей, а политическим заявлением, разрешением себе выглядеть так, как человек твоей расы выглядит, а не извиняться за это и за свое существование в принципе. Когда же я выйду на улицу без укладки, это никогда не станет смелым шагом в защиту моей расы, потому что защищать там нечего. Это может значить «идите вы к черту со своими глянцевыми стандартами», что тоже неплохо и крайне существенно, но это другая история.

В-третьих, разные группы людей по-разному устроены физиологически. Скажем, у европейских вьющихся волос есть три степени пористости, и в зависимости от степени надо выбирать разные типы средств для мытья и ухода, чтобы волосы выглядели красиво. Еще надо всегда учитывать степень жирности кожи головы и образ жизни. А если все это дико лень, можно просто сделать кератиновое выпрямление волос, хватает на месяцы. Когда я в первый раз этим заинтересовалась (лет 15 назад), спросила парикмахера, почему выпрямление массово не практикуют темнокожие, это же так удобно, и оказалось, что средства для выпрямления на их волосах не работают, — такие волосы, видимо, просто не учитывались при разработке средств. Сейчас наверняка средства уже есть (не интересовалась, не знаю), но мы постоянно сталкиваемся с игнорированием наличия особенностей (о которых порой просто мало известно из-за молчания) и ориентацией только на видимое. Например, лекарства часто тестируют на мужчинах, но не все они в тех же дозировках аналогично действуют на женщин. Девочкам реже диагностируют СДВГ, потому что проявления синдрома у девочек отличаются, а диагностика проводится по описанию для мальчиков. Или тональный крем — долгое время достаточно темных оттенков у больших брендов с высоким качеством и повсеместной доступностью просто не существовало, вся продукция была нишевой. Если я вас попрошу описать, что представите, когда мысленно скажете «пудра», это будет что-то белое, розовое или золотистое, слишком светлое даже для Сальмы Хайек. Кажется, что есть серьезные вопросы — лекарства и диагностика, и менее серьезные — средства для ухода за волосами и косметика. Но это всего лишь примеры того, насколько любой повседневный опыт может различаться — в том числе из-за различия в формах угнетения, поэтому уверенность в том, что он действительно полностью общий и совпадающий, есть далеко не всегда.