Чтение на выходные

0

Альбина Галеева снимает себя в роли жены и матери, и ей достаточно фотографий: «Мне 38, я не замужем и у меня нет детей. Моя мама говорит, что мне нужно быть покладистой, чтобы найти себе мужа. Один гинеколог предложил мне родить для себя, второй — на всякий случай заморозить яйцеклетки. Общество ждет от меня потомства, брака, своей квартиры; инстаграм — селфи; мужчины — приглашения на секс. Я хочу примерить эту роль счастливой и состоявшейся. Кто они, все эти красивые и счастливые женщины? Я даю объявление в приложении для знакомств — предлагаю мужчинам «прожить» со мной один из этапов «как должно быть», фотографируясь. Проигрываю с ними все общепринятые этапы взаимоотношений: один мужчина — одна ситуация.»

Список проблем, не позволяющих сделать действительно хорошее мобильное приложение для отслеживания менструального цикла — от разницы в целях женщин до привычки красить все в розовый: «Менструации – табуированная тема, поэтому, скажем, привлечь участников на хакатон по разработке – та ещё задача. Достойные решения есть уже сейчас, но если у вас есть амбиции и навыки разработки мобильных приложений, то, возможно, этот обзов вдохновит вас на что-то прекрасное.»

Страдающее от сексуального желания Средневековье — как тогда решали вопрос с мужскими болезнями (цепляли от проституток, но вот лечить предлагалось только клиентов) и женским желанием (мастурбация): «Другие авторы медицинских трудов, включая и священнослужителей, следовали учению Джона. Доминиканский монах XIII века Альберт Великий написал множество трудов по здоровью человека. Он утверждал, что определённым женщинам необходимо «использовать свои пальцы или другие инструменты до тех пор, пока их каналы не откроются и благодаря теплу трения и соития не выйдет их гумор, а с ним и жар». Альберт считал, что такие действия не только решат женские проблемы со здоровьем, но и уменьшат их потребность в половой жизни, поскольку «их пах охладится и они станут более сдержанными». Мнение о том, что женская мастурбация может предотвратить занятие менее социально приемлемыми формами сексуальной активности, помогло некоторым средневековым медицинским экспертам одобрить такое поведение.»

Рита Логинова выяснила, как в России обходятся с заключенными беременными и недавно родившими — не помогают сохранить лактацию, не обеспечивают необходимым, в роддом везут в наручниках, а как результат матери не привязаны к детям, и те запросто попадают в детский дом: «Начальник медико-санитарной части № 54 Федеральной службы исполнения наказаний Максим Дубин сразу после родов на вопросы журналистов (а новости с заголовками «Ребёнка отняли у заключённой в СИЗО № 1 Новосибирска» ФСИН взбодрили) отвечал, что разлучать мать и дитя никто не собирался, но когда они встретятся, не знает: это решат педиатры. Конечно, он не отрицал, что СИЗО обязано обеспечить все условия для совместного проживания в камере матери и ребёнка, но энтузиазма по поводу сохранения этой маленькой семьи не испытывал. «У нас здесь бывают мамы с детьми, — добавил Дубин. — Но чисто по-человечески я считаю, что нет такой великой необходимости содержать ребёнка в пенитенциарном учреждении. Почему ребёнок должен находиться в заключении, если есть родственники? Но если она настаивает, то мы условия создаём. А почему она настаивает? Потому что ребёнок в руках — это облегчение условий содержания. Максимальное. Внимания к ней всё равно больше, если с ней ребёнок. К нему-то мы относимся как к ребёнку. Я считаю, что это просто спекуляция человеческая».»

Владан Райнс критикует «Путеводитель по гей-сообществам Москвы», вышедший в журнале SNC, и его текст — уже чеклист для пишущих на те же темы: «Одна из проблем российской журналистики — это слишком маленький порог вхождения в территорию, где ты считаешься гей-френдли. Если сами люди (как эти журналистки) рассматривают себя как толерантных, то им кажется, что этого уже достаточно, чтобы писать о ЛГБТК. Нет. Мало думать о себе как о толерантном человеке. Если вы пишете об уязвимых группах, которых каждый день дискриминируют, пиздят и убивают, то вы обязаны разобраться в теме не на поверхностном уровне и быть критичными к тому, что лепите.»

Все вокруг обсуждают шоу RuPaul's Drag Race, и вот вам описание, что это, откуда взялось, и кто так РуПол, который по влиятельности сравним с Опрой Уинфри, то есть так или иначе влияет на наши жизни тоже: «На дворе были 80-е, которые называют золотой эпохой дрэга: именно тогда появились знаменитые дрэг-семьи, а клубная сцена привлекала известных артистов и художников — от Кита Харинга до Энди Уорхола, которым РуПол восхищался. Большинство дрэг-королев того времени эксплуатировали эстетику гламура и роскоши, но РуПола интересовала не экстремальная женственность, а игры с идентичностью и возможность высказаться. «Я очень рано понял, что дрэг — идеальный инструмент для того, чтобы вызвать реакцию публики. Дрэг можно сравнить с силой, которую дает костюм Супермена», — говорил РуПол в интервью OUT Magazine. Так появилась (или появился — ему неважно, как именно к нему обращаются; биологически он мужчина) РуПол: двухметровая модель, танцовщица и певица без накладной груди, в тяжелых ботинках, рваной майке и с размазанной помадой. Это было вызывающе не только по меркам консерваторов, но и для гей-сообщества; заслуженные королевы относились к нему как к бунтарю и панку, со смесью жалости и презрения. Но РуПола это не остановило.»

Алекса Тим объясняет, в чем люди заблуждаются, когда говорят о трансгендерности, и что происходит на самом деле: «Многие спрашивают “зачем нам знать, как писать о трансгендерах?”. Отвечаю – это часть общего этикета и общего представления об общении с людьми. Это ровно то же самое, что не писать, например, “диабетики” и “депрессивные” применительно к людям с соответствующими диагнозами, ровно то же самое, что не использовать уничижительные обозначения для определённых национальностей. А что касается базового знания о том, что такое транспереход, что такое трансгендерное тело и каковы его возможности – это тоже часть общего развития. В конце концов, когда взрослые люди выдают высказывания вида “ой, а это что, она себе письку пришила?” – это, право слово, вызывает финский стыд.»

Список из пяти книг о противостоянии власти и тела, гендере, предрассудках и сексуальности: "Одиночество в Нью-Йорке, эссе будапештского гея, забастовки по всему миру, антропология медицины и сексуальное рабство в Японии — всё это предмет интересов гендерных теоретиков и рупоров феминизма, благодаря которым мы узнаём не только о теории дисциплин, но и о некоммуникабельности Энди Уорхола и жизни венгерского ЛГБТ-сообщества."

Мужчины рассказывают, почему они плачут (как выясняется, по тем же причинам, что и женщины): «Слезы считаются признаком слабости. Существует стереотип: «Мужик не должен плакать, это ему не свойственно». И если мужчина демонстрирует свою слабость, другие мужчины могут его загасить. По мне так наоборот, если ты боишься таких проявлений, это признак того, что ты постоянно ощущаешь себя в опасности, и на самом деле ты слабее, чем хочешь казаться.»

Секс-коуч Елена Рыдкина попала в шестой сезон шоу «Холостяк» и поделилась впечатлениями: «C первой встречи с другими участницами мне было не по себе. Девчонки с ужасом закатывали глаза на слове «феминистка», как будто это опасный вирус. Открытое обсуждение вопросов, связанных с сексуальностью, у некоторых из них вызывало отвращение и страх. Другие показывали публичное неприятие, но признавались, что лично придерживаются более открытых взглядов. Когда дело доходило до обсуждения полигамии, я слышала: «Ну мужчине-то можно простить, а женщине — ни в коем случае».»

Психолог Павел Зыгмантович объясняет, почему идея, что жена должна во всем поддерживать мужа, на самом деле вредная, а для благополучия семьи попросту опасная: «Когда группа принимает решение, и все её участники озабочены единством, они подавляют инакомыслящих (в том числе и сами инакомыслящие могут промолчать — чтобы не оказаться за пределами группы). Ничего не напоминает? Когда мужчина принимает решение и озабочен единством пары, он может подавлять свою жену, утверждая, что жена должна во всём поддерживать мужа. Жена, которая тоже озабочена единством пары (а пара — это самая маленькая группа), может подчиниться и промолчать. Что здесь плохого? А вот что — группомыслие повышает риск принятия ошибочных решений. Когда все в группе согласны с предложением лидера, очень легко проморгать слабые моменты этого предложения. А эти слабые моменты могут привести к серьёзным катастрофам.»

Полина Паркер рассказывает, как неудачно сверстанный семейный бюджет усугубил проблемы ее брака, когда начались финансовые проблемы: «В принципе, я не считаю такой расклад чем-то аномальным, многие семьи сегодня так живут: жена зарабатывает, муж целиком занимается домом. Она — добытчик, он — хранитель очага. Если обоих это устраивает — да бога ради! Но в моем понимании не должно быть «игры в одни ворота»: если финансовая ситуация меняется, подстраиваться под новые обстоятельства должны оба. Если жена лишилась основной части дохода, муж должен либо урезать свои расходы, либо идти разгружать вагоны, чтобы прокормить семью.»

Женщины рассказывают, как пытались жить в русле «ведической женственности», но ничего не вышло — это или разрушало брак, или заставляло построить совершенно неподходящий: «Веды были красивой картинкой, под которую я пыталась подогнать свою семью. Это мешало мне чувствовать реальные потребности моих близких и слышать саму себя. Я не видела за «учением» мужа и дочери. Стремилась быть хорошей девочкой для моей наставницы. Когда отношения с мужем ухудшились, мне стало совсем тяжело. Я столкнулась с реальными трудностями, недопониманием. Мне было тяжело, я приходила на йогу, но не получала в кругу единомышленниц поддержки. Там мою беду никто не замечал. Надо было к психологу бежать, а я слушала про веды. В таких ситуациях нужна помощь специалиста, а не духовные практики. Помог муж. Я благодарна ему за терпение и за то, что он вернул меня к нормальной жизни. Некоторым мужчинам нравится, когда им служат и принижают себя. Мне доводилось таких людей видеть. Он другой — ему важно было, чтобы наши отношения были честными.»

Список из десяти шведских суперженщин, которые борются за права женщин, экологию и просто увлеченно и эффективно работают, становясь примером для многих: «Поп-звезда и, при этом, общественный деятель? Для Швеции в этом нет ничего удивительного. 18-летнюю певицу Сару Ларссон соотечественники ценят не только за мягкий вкрадчивый голос, но и за жёсткую сатиру в соцсетях, направленную против расизма, сексизма и в защиту прав женщин. В инстаграме у нордической красавицы не купальники-котики, а к примеру, презерватив, натянутый на ногу, будто сапог – ясный ответ безответственным ловеласам, которым резиновое изделие якобы малó. Сара Ларссон – одна из самых язвительных борцов за права женщин Швеции.»