Чтение на выходные

0

Список из девяти книг, которые помогут подросткам справляться с пониманием ужасов жизни — травля, смерть, тюрьма, зависимости, развод и нападки на гомосексуальность: «В книге «Не/Справедливость» Ники Дубровской собраны истории и мнения людей, которые не считали сложившийся вокруг них порядок правильным. Суфражистки, школьники из Сан-Паулу, Махатма Ганди, Анджела Дэвис, декабристы, Эдвард Сноуден и другие герои выбрали путь борьбы против разных, но одинаково несправедливых вещей. Кроме вдохновляющих историй, здесь есть и необычные домашние задания: написать нобелевскую речь о справедливости, нарисовать плакат для суфражисток, подумать, какой могла бы стать наша страна, если бы к власти в 1917 году пришли женщины.»

Олеся Герасименко о ситуации в Белгородской области, где губернатор воцерковился и прикладывает усилия, чтобы заставить женщин рожать — сроки допуска до аборта затягиваются, женщин запугивают и уговаривают, заставляют ходить к священникам, а еще происходит то, о чем я писала в декабре, когда разделили общую гинекологическую лицензию и лицензию на прерывание беременности — бюджетная областная клиническая больница от последней отказалась, и аборт там сделать просто нельзя: «Аборт в Осколе стоит 8-10 тысяч рублей. Сначала Галина с мужем думали взять кредит, потом отложили покупку формы и тетрадей к первому классу для старшей дочери. Уже в день операции Галину снова начали отговаривать. Она забыла принести с собой расшифровку УЗИ, и медсестра стала говорить ей, что это ей знак, „чтобы шла рожать“. Когда пациентка легла в кресло, врач напомнила, что „все проблемы решаемы“ и предложила уехать домой. После операции Галина лежала в палате перед плакатом с надписью „Мамочка, оставь мне жизнь“. Несмотря на то, что подруги и знакомые ее с мужем поддержали, семья задумалась о переезде в Москву или Петербург: „В нашей области слишком давит атмосфера. Скоро вообще выбора никакого не будет“. „Никто женщину ни к чему обязать не может“, — говорит председатель антикризисного центра для женщин в Старом Осколе Юлия Углянская. К психологам „Ангела“ приходят на прием перед абортом. „Наша задача — помочь женщине в трудной ситуации. Мы не давим, никого не уговариваем. Мы пытаемся помочь принять сложное, но верное для женщины решение. Потому что уничтожать наших детей — бесчеловечно“, — рассказывает Углянская.»

Перевод для телеграм-канала like adults видеообзора секс-блогерши Эрики Лайней об игрушках для людей с особыми потребностями — сниженная чувствительность, затруднения при удерживании девайса, слабая эрекция, низкая мобильность и другие проблемы можно решить при помощи устройств из секс-шопов, плюс подборка ссылок с полезными советами: «Хочу отметить: я ни в коем смысле не специалистка по ограниченным возможностям. Да, у меня есть неврологическое заболевание, которое влияет на мою жизнь во многих её сферах, но секс никогда к ним не относился. В этом видео я соединила свои обширные знания индустрии секс-игрушек с огромным количеством исследований по теме ограниченных возможностей и со вкладом моих подруг с инвалидностями — и составила список из 30 продуктов с функциями, небесполезными при целом перечне физических ограничений.» Оригинал (англ).

Про свадьбу принца Гарри почти все уже забыли, но вот вам список несчастий, случившихся на европейских королевских свадьбах, до и после — от незастегнувшегося платья до заключения обещаний жениться на еще не родившемся ребенке, а некоторых так и вовсе могло вырвать прямо на свекровь (так что у Гарри с Меган еще нормально все прошло): «Несмотря на выбор Георга II, Августу трудно было назвать подходящей кандидатурой на роль принцессы Уэльской. Принцессе было 16 лет, и она не знала ни английского, ни французского. Ей советовали пройти языковый курс по ускоренной программе, но Магдалена Августа Ангальт-Цербстская, ее мать, сочла это лишним, потому что британская королевская семья была родом из Германии и все ее представители прекрасно знали немецкий язык. Она оказалась права. Во время свадебной церемонии невесте все переводила королева Каролина. Волнение юной принцессы было вполне объяснимо. Будущего мужа, который был старше ее на 13 лет, она впервые увидела 25 апреля 1736 года в Гринвиче, куда прибыла на королевской яхте «Уильям и Мария». Времени получше узнать будущего супруга не было — свадьба состоялась 8 мая в Королевской часовне Сент-Джеймсского дворца в Лондоне.»

Список вопросов, поднимаемых женским секс-туризмом — почему женщины предпочитают думать, что едут за романами, а не за сексом, как это связано с колониализмом, и почему женщины порой занимаются самообманом: «Подобный «обман зрения» нередко приводит к разочарованиям. «Эти парни часто говорят о белых женщинах так, словно мы старые и отвратительные. Я думала, что Деррек меня уважает и действительно любит, пока я не услышала, как он смеётся надо мной с другими парнями», — рассказывает Дун об издержках своего курортного «романа». Пока некоторые женщины не понимают или не хотят понимать, что толкает к ним местных молодых мужчин, последние прекрасно осознают свои мотивы и между собой называют секс-туристок «бутылками с молоком».»

Интервью с Алексеем Гусевым, секретарем координационного совета «Национальной родительской ассоциации», протащившей в школы уроки семьи, — занятия начнутся в новом учебном году, учить планируют воображаемому старорежимному укладу, но как, не очень понятно, у спикера каша в голове: «По исследованию, которое мы проводили, молодежь выступает категорически против каких-либо сексуальных измен в браке. Мы стали копаться глубже, узнавать — почему, и выяснили ключевой пример: банальность (то есть, десакрализация) и доступность секса, и этот принцип «мы уже нагулялись до брака, зачем портить что-то в браке»… Вот оно, понимаете, из некоего такого сакрального, подсознательного и тайного, таинственного, перешло в стадию банально-повседневных категорий.»

Как сталкинг (преследование) влияет на переживших — расстройства психики и меняющаяся жизнь, даже когда все закончилось: «Мерсер встретилась с психологом и получила диагноз – посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), депрессия и тревожность. «ПТСР характеризуется четырьмя комплексами симптомов, – говорит Квандра Чефферс, дипломированный соцработник. – Один из них связан с ощущением повторения травмы или опасного для жизни события. В него могут входить ночные кошмары, флешбэки и переживание эпизодов сталкинга». Другой комплекс, объясняет Чефферс, связан с отрицательными убеждениями, например, «я больше не могу никому доверять» и «мир небезопасен». Люди, пережившие сталкинг, также могут быть «беспокойными и легко заводиться».»

Объяснение, почему так называемый гей-радар (уверенность, что можешь определить квир-человека) одним помогает чувствовать себя увереннее («вижу таких же, как я, мы не одиноки»), но других только укрепляет в стереотипном мышлении: «Концепция «гей-радара» строится на том, что некоторые стереотипы в отношении ЛГБТК+ — правда, и по этим стереотипам можно определить идентичность людей. Думаю, вы со мной согласитесь, что стереотипы — это, в принципе, не очень хорошая вещь. Стереотипизация означает обобщение, и в большинстве случаев она приводит только к новым предубеждениям. «Бисексуальные люди просто еще не определились», «все транс*люди гетеросексуальны», «все геи интересуются модой и шопингом», «все лесбиянки выглядят маскулинно», а ещё «женщина, которая коротко постриглась, точно не гетеросексуалка», — все эти утверждения не соответствуют действительности. Они исходят из гомофобии, как внешней, так и внутренней, и приводят к ней же.»

Феминизм на пальцах — глянцевый журнал рассказывает, почему окружающее нас общество работает как-то не очень, и почему высказывания женщин о женщинах тоже надо фильтровать: «Советы, которые они дают, поражают и возмущают одновременно. Ольга Валяева, например, рассказывает о том, как копить мифическую «женскую энергию» (спойлер: носить юбки и вести дневник «благодарности мужу»). Гуру межличностных отношений Денис Байгужин учит женщин, как правильно «разводить» мужчину на дорогие подарки и что делать, если ваш объект охоты схватят «нищебродские судороги». Чтобы было понятно всем, свои рекомендации коуч щедро сдабривает сочным матом. Дальше всех пошла некто Мила Левчук. На ее сайте, который помпезно именуется «институтом женского достоинства», подробно описываются три женских типажа: женщина-плюс, женщина-ноль и женщина-минус. «Плюс» успешна в личной жизни, она «та самая гадина, которой дарят подарки»; «ноль» — это жена алкоголика, а «минус» — карьеристка, конкурирующая с мужчиной «на его территории». Все эти курсы, какими бы полезными они ни казались, не имеют никакого отношения к реальности: их цель — относительно честное выкачивание денег из ваших карманов.»

Как в Швеции решают проблему ВИЧ — от профилактики и раннего выявления до формирования общественного мнения и повсеместного внедрения терапии: «90% людей с ВИЧ в стране знают, что они больны. Из этих 90% 95% получают лечение. И из 95% пациентов в 95% случаев люди живут с подавленным вирусом. А с подавленным — это как? А вот как. В 2016 году в престижном медицинском журнале JAMA опубликовали результаты большого исследования, где на тысяче с лишним пар из 14 стран Европы было показано: за четыре года при незащищенном сексе с ВИЧ-положительным партнером, принимающим необходимые лекарства, не было выявлено ни одного случая заражения. А это значит, что у семи из десяти всех ВИЧ-положительных людей в Швеции совершенно обычная жизнь. Они работают, отдыхают, создают семьи, растят детей, доживают до старости — и все это практически без риска передать вирус или быстро получить СПИД, последнюю, трагическую стадию развития болезни.»

Австралийская фотохудожница Морганна Мэги поехала в Мексику снимать в приюте детей женщин, занимающихся проституцией, и подружилась с ними, пока делала большой фотопроект: «Я провела много времени с Мануэлем — мальчиком с синдромом Дауна. Его мать родила его слишком рано, он стал для неё непосильной ношей, и в четыре года она сдала его в приют, чтобы он учился и социализировался. Когда я встретила его, ему было девять и в нём не осталось ничего, что говорило бы о его первых четырёх годах жизни. Он смешной, милый и невероятно непослушный. Я была мгновенно им очарована. Надеюсь, когда люди смотрят на эти фотографии, они немного влюбляются в этих ребят, как и я. Я не хотела сосредотачиваться на том, как они здесь оказались. Эти дети счастливы и любимы, и для меня было важно показать то, что я видела, а не то, что должна была увидеть.»

Перевод для телеграм-канала «Ведьмина чаша» рассказов о менструации, когда ты не женщина, и проблемах, с которым сталкиваются трансгендерные и небинарные люди — сложности обсуждения явления, усиление давления и увеличивающееся неприятие собственного тела: «Они считаются вещью «только для женщин». Но это не так. У некоторых мужчин бывают месячные. Если ты мужчина и ты ничего не можешь поделать с месячными, смирись и поработай над своим эмоциональным комфортом. Это естественный процесс и тут нечего стесняться.» Оригинал (англ).

Как рожают в Норвегии — что говорят врачи, как устроены роддома, почему для них не существует «тонус матки», и как традиционно участвуют отцы: «Лучше декрета, чем в Норвегии, не придумаешь. Оба родителя получают право на перерыв общей продолжительностью в 49 недель, во время которых выплачивается 100% заработной платы. Эти 49 недель родители могут поделить между собой как угодно, но отцам отводится жесткая квота в 10 недель, которые нельзя передать матери. Плюс к этому – еще по 5 недель отпуска на каждого из родителей. Оплачиваемого. Есть еще вариант растянуть декрет на 59 недель с 80% зарплатой. При желании в декрет можно выйти за три месяца до родов, но я не знаю никого, кто бы так поступил. Логика такая: гораздо лучше провести это время с ребенком. Но за три недели до предполагаемой даты родов, хочешь не хочешь, в декрет выйти придется, таков местный закон.»

Уже середина 2018 года, но это не повод не оглянуться назад, чтобы посмотреть на подборку материалов «Теорий и практик» за 2017 год о проблемах женщин в историческом контексте, эти тексты еще долго не устареют: «Когда женщин в парламенте становится на 5% больше, вероятность того, что страна будет применять силу в международном конфликте, снижается в пять раз, утверждает профессор политологии Миннесотского университета в Дулуте Мэри Каприоли. С другой стороны, исторические исследования показывают, что государства, которыми управляла королева, чаще воевали (правда, обычно они не нападали, а оборонялись). «Теории и практики» опубликовали материал о том, станет ли в мире меньше войн, если у власти будут женщины.»