Чтение на выходные

0

Подробный разбор Риты Логиновой, кто противостоит секспросвету в Новосибирске, почему пропагандируют воздержание (цитата: «гидра секспросвета»), и чем на самом деле сеспросвет там занимается — не осуждает подростков, а помогает разобраться в жизни и навыках ее сохранить и улучшить: «Ни один родитель, участвующий в «Пятнашках» (а без них подростки в программу не входят), не обвинил «Гуманитарный проект» в растлении детей или в том, что после тренинга ребенок «вконец распоясался». Оценка влияния программы, проведенная социологами, показала позитивные изменения в семьях: подростки и родители стали больше общаться друг с другом, у них появились новые темы для разговоров. Это при том, что в программу часто набирают кризисные семьи, в которых уже проявились сложности в детско-родительских отношениях или дети находятся на учете полиции или наркологов.»

Полное полезных ссылок исследование явления «дикпик» (рассылки фото пениса) — женщины это ненавидят, мужчины считают, что делают комплимент, когда шлют, об этом пишутся научные работы и делаются арт-проекты, — но явно не освещен загадочный вариант, когда присылают не свой пенис (мне самой такое присылали: погуглишь, а оказывается, что это очень популярный член из интернетов): «Британское агентство исследования общественного мнения YouGov в начале 2018 года опросило около четырёх тысяч человек и выяснило, что примерно 40% женщин в возрасте от 18 до 36 лет когда-либо получали дикпики, о которых никого не просили. Каждый пятый мужчина признался, что отправлял такие фото по согласию женщины. И всего каждый двадцатый отметил, что делал это внезапно для адресата. Если говорить о женщинах, которые сами просили отправить им фото пениса, то таких оказалось всего 12%. В 94% случаев, то есть почти всегда, их желания были исполнены.»

Младшая жена, исламский психолог, проректор исламского университета и философ рассуждают о многоженстве в Татарстане — как себя при этом чувствуют первые жены, зачем это мужчинам, и действительно ли это форма благотворительности, как некоторые считают: «Тогда же встает серьезный вопрос о первой жене. Нужно получить ее добровольное согласие — настоящее добровольное согласие. А если она соглашается из-за боязни потерять большее? Скорее всего за время брака она родила больше двоих детей, практически все время не работала, и ей просто некуда идти. И она соглашается. Чаще всего это происходит именно так. Если вы берете замуж вторую жену, называйте вещи своими именами — значит, вам хочется не только делать доброе дело, но и разнообразить жизнь. А это уже религия не поддерживает. Зачем плодить ревность и терзания для любимого человека? Можно же сказать жене, что «вот, живет у нас соседка, бедная, несчастная. Давай будем ей помогать». Да жена первая соберет вещи, деньги и отнесет соседке.»

Список из девяти книг и книжных серий о гендерном неравенстве, которые стоит прочитать в России всем, — рекомендуют писательницы, издатели, критики, художницы и ученые: «Различные международные индексы показывают, что в Исландии наименьшая в мире разница в положении между полами. В «НЕ/СПРАВЕДЛИВОСТИ» есть история про «Длинную пятницу» — невероятно успешную демонстрации силы, которую в 1960-х провели исландские женщины и навсегда изменили гендерные порядки в стране. Они всего лишь на один день полностью прекратили работать и вышли на демонстрацию. Мамы оставили детей их отцам, бабушки не присматривали за внуками, перестали работать булочные и столовые, гостиницы и школы. Мужчины тоже не смогли выйти на работу — куда же деть детей? Им пришлось самим готовить себе завтрак, обед и ужин. А главное, они увидели, что означает таинственное словосочетание «невидимая работа.»»

Длинный и печальный отчет проекта «Правовая инициатива» о практике калечащих операций на половых органах девочек (КО), которое иногда называют женским обрезанием, — в основном делают аварцы в Дагестане, но и в других местах тоже, от КО страдают более 1200 девочек каждый год, мужчины рассматривают это как данность, делают всегда женщины, КО производится из страха перед женской сексуальностью: "В нашем первом отчете мы показали, что КО в Дагестане делают девочкам преимущественно в раннем детстве — до трех лет. В ходе КО частично или полностью удаляют клитор или повреждают его с помощью надреза или насечки. КО производят в антисанитарных условиях ножом, ножницами, лезвием, иглой или иными доступными инструментами. КО может иметь различные кратковременные и/или долговременные последствия для здоровья. Женщины-респондентки заявляли о сильных болях, инфицировании, шоке, психологических травмах, долговременных гинекологических проблемах и осложнениях при родах, которые в дальнейшем негативно сказываются на матери и ребенке. Известно, что КО может повлечь смерть потерпевшей."

Полина Аронсон про эмоциональный капитализм, в котором даже отношения должны подчиняться логике эффективности, а расставание — повод воспользоваться еще одним мобильным приложением, чтобы избежать непродуктивной боли: «Готовность в любой момент прервать отношения, которые больше «не удовлетворяют» или, как говорит мой мастер по маникюру, «приносят негатив», является ключевым навыком эмоционального капитализма. В способности к расставанию современный человек может проявить свою полноценность и свое соответствие самым фундаментальным неолиберальным ценностям: самооптимизации и самодостаточности. В поп-психологии окончание любви — это тренажер для отработки детских травм, отмаливание первородного греха зависимости. Неудивительно, что диктат «правильного расставания» едва ли не сильнее диктата «здоровых отношений». Расставание стало той лакмусовой бумажкой, которая выявила побочные эффекты эмансипации. Эстер Перель, психотерапевт и автор нашумевшей книги о супружеской неверности, пишет: «Если раньше постыдным считался развод, то теперь постыдным считается продолжать отношения, которые можно не продолжать. Вспомните Хиллари Клинтон, которую многие женщины осудили за мнимое отсутствие самоуважения. <…> Наличие нового билля о правах делает исполнение этого билля обязательным». Развод перестал быть стигмой — и это прекрасно. Однако в стигму превратилась привязанность — и об этом стоит задуматься.»

Что такое микроизмены в онлайн-мире, и насколько жизнь стала сложная, — лайки партнера под чужими фото порой рассматриваются как диалог, в который тебя не позвали: «Например, „общению с бывшим“ одного из партнёров судьи поставили 3/5, строительству „платонических отношений“ онлайн — 4/5, а поддержанию активности в Tinder и на прочих сайтах знакомств — рекордные 10/5. При этом за многочисленные „лайки“ фото третьих лиц эксперты поставили две оценки: 2 из 5 — днем и 5 из 5 — вечером. А вот фантазии о других людях не вызвали ни малейшего осуждения Коллинз, Ходжсон и Граффа: все три эксперта в один голос сказали, что это нормально и неизбежно для любого человека, такое невозможно запретить, а значит и состава „микро-“ и „макроизмены“ там нет.»

Мужчины рассказывают, где в 1990-х и начале 2000-х искали объекты для мастурбации — порно было доступно не всегда, зато газеты, видеоигры с квадратными героинями и фотографии Spice Girls помогали додумывать все остальное, и после прочтения становится ясно, что объектом способно стать вообще все, от самих персонажек это слабо зависит: «Уже не помню, как именно, но каким-то чудом подобная колода (только с барышнями) осела у меня — я точно ее не покупал и ни у кого осознанно не «зажимал». Среди мальчишек, окружавших меня тогда, ходило немало легенд об этих картах. Что-то в духе «если хочешь, чтобы такая баба дала тебе через три года, поссы на карту с ее фотографией и спрячь там, где никто не найдет». Как любой сексуально озабоченный подросток, я легко подвергался влиянию таких мифов, в результате чего припрятал целый горшок мочи, в котором булькали разъехавшиеся от влаги и соли карты.»

Рецензия на фильм «Не прикасайся» (Touch Me Not), режиссер - Адина Пинтилие, фильм получил «Золотого медведя» в Берлине, а российским зрителям не понравился, потому что герои пытаются разобраться со своей телесностью и сексуальностью, но не выглядят как модели и победители постельных соревнований: «Любовь к своему телу для многих по-прежнему возможна, только если это тело — красивое и физически полноценное. Эта точка зрения распространена и в России. Реакция отечественных критиков это подтверждает. Они пишут о желании «наконец увидеть фильм, посвященный проблемам не тех, кто только разбирается со своей сексуальностью, а тех, кто уже успел ее раскрыть» (Денис Рузаев в Lenta.Ru) и считают награждение «Не прикасайся» однозначной победой темы телесности в плохом смысле этого слова над духом (Светлана Хохрякова в «Московском комсомольце»).»

Судзуки Судзуми, написавшая книгу «Социология порноактрис», рассказывает о коммерциализации сексуальности, которая встроена в японскую жизнь, и о том, как порнобизнес формирует необходимость для актрис придумывать себе образ свободной и раскрепощенной женщины, иначе просто не добиться профессионального успеха, и все равно традиционное общество говорит о своих ценностях: «Если мы заглянем ещё дальше, то увидим, что сама эта система индустрии, которая порождает таких женщин, в очень большой степени отражает общественный запрос. Например, очень редко бывает, что популярность актрисы взлетает впоследствии, – обычно наибольшую ценность представляют собой дебютные съёмки, после чего цена на неё постепенно снижается. В этом проявляется распространённый среди аудитории «культ невинности», когда молодость актрисы, её новизна и отсутствие у неё опыта повышают её ценность в глазах зрителя. Как бы ни совершенствовала актриса свою технику (например, действовала согласованно с перемещениями камеры, научилась играть активную роль в лесбийских сценах, умела сексуально говорить в постели, быстро ухватывала режиссёрский замысел и могла играть возбуждение и т. п.) – гонорар почти никогда не растёт пропорционально навыкам. Скорее, наоборот – с каждой новой съёмкой, чем большее время проходит с момента дебюта, тем гонорары становятся ниже, а нагрузка, которой от неё требуют во время съёмок, возрастает. Это объясняется тем, что для зрителя ценность актрисы заключается не в её технике или опытности, а в смущении, которое она испытывает, участвуя в съёмках впервые, в её юной невинности.»

Анна Родина выяснила, чем занимаются сексологи в России, почему так много шарлатанов, как понять, попался ли тебе адекватный специалист, и почему этические комиссии у нас не работают — например, местное профессиональное объединение врачей-сексологом считает нормой парность и гетеросексуальность: «Контакты сексолога он нашел в интернете, прочел несколько его статей и записался на консультацию. То, что прием был назначен у специалиста дома, его не смутило — не с чем было сравнивать. «Мы сели друг напротив друга, я представился и сказал, что идентифицирую себя как бисексуальную женщину — тогда ощущал себя именно так». Он вспоминает, что сексолог сразу в этом усомнился. Врач заявил, что бисексуальные женщины непременно хотят заниматься с партнершами проникающим сексом — с помощью рук. Такого желания у Райана не было. Он вспоминает, что специалист называл его уменьшительной формой его женского имени, а в качестве решения проблемы «с разрядкой в сексе» предложил сделать массаж.»

Саша Казанцева о том, что миотонический оргазм — отличная штука, если вас все с ним устраивает, а вот российскисе сексологи придумали, что это вредно, потому что не готовит женщину к пенисовагинальному контакту: "«„Дезадаптивной“ мужской мастурбацией называют то, что мешает самому мужчине — например, когда он предпочитает заменять мастурбацией значимые дела. В то же время женской „дезадаптивной“ мастурбацией считается то, что, условно говоря, „отучает“ женщину испытывать оргазм от проникающего вагинального секса», — комментирует Мария Давоян. Для мировой сексологии разделение оргазмов по типам лишь условность, однако в российской традиции любая невагинальная стимуляция считается «дезадаптивной» — и самостимуляция струёй воды из душа, и трение о поверхности, и анальная стимуляция. «К счастью, — говорит Давоян, — не все сексологи в России используют понятие дезадаптивной мастурбации. Те, кто читает релевантные статьи на английском и постоянно повышают свой уровень знаний, оставаясь „на волне“, не склонны оперировать этими терминами»."

Мари Жюли о женщинах Сирии, противостоящих насилию и угнетению все годы войны и думающих не только о выживании, но и о том, зачем оно нужно: "Одной из первых женских инициатив стало создание Местных координационных комитетов — сети низовых объединений, с 2011 года проводивших мирные демонстрации по всей стране и первыми сообщавших международному сообществу о преступлениях — как со стороны правительства, так и со стороны оппозиционных вооруженных групп. У истоков сети стояли женщины: Разан Зейтунех и Самира Халил. Они практически в одиночку запустили первый в стране независимый Центр документирования нарушений прав человека и вели поименные списки заключенных, убитых и подвергнутых насильственным исчезновениям."

Геи и лесбиянки рассказывают об обстоятельствах, вынудивших их на фиктивный брак в России — давление родственников, собственное желание детей и невозможность открыться обществу, — причем некоторые обманывают не только окружающих, но и супругов: «Вначале все было нормально, я тщательно скрывал от жены своих знакомых «по теме», но потом стал часто задерживаться, секс у нас пропал, и жена начала подозревать, что я ей изменяю. Как-то она увидела меня на тематическом сайте, а потом прочла СМС от парня. А недавно узнала, с кем я ездил отдыхать. Но я ей все равно не признаюсь, говорю, что она все выдумывает. Я бы сказал правду, но у жены очень длинный язык: может рассказать об этом родственникам и друзьям. От меня не только родные отвернутся, это и на моей карьере скажется. И мой парень — личность публичная, ему такая реклама боком выйдет, да и девушка у него есть. Мне большинство моих парней говорили: «Да плюнь ты на все и живи своей жизнью, не скрываясь!» Но я так не могу, детей бросать не хочу. Живем с женой как кошка с собакой, но при детях не ругаемся. Я ей уже предлагал завести отношения на стороне, а она в ответ: «На фиг мне такая семья!» Жена постоянно старается сделать мне больно. Дома мы почти не общаемся, но, как только я выхожу за порог, она пишет мне эсэмэски типа «На свидание собрался?», хотя я просто в магазин пошел.»