Чтение на выходные

0

Анна Барне, бывшая сотрудница Авиалесоохраны и добровольная пожарная Гринписа, рассказывает о том, как, на самом деле, тушат лесные пожары и почему женщинам нужно вернуть право работать на пожарах официально: «В Авиалесоохране ведь женщины изначально работали, но об этом почему-то быстро забыли. Организация появилась более 85 лет назад благодаря ученому Георгию Мокееву и была скопирована во многих странах. И уже в первом отряде были две девчонки, которые работали парашютистами-пожарными. Потом их было много, а в войну они вообще заменили мужчин. Но позже — я так и не выяснила, в каком же году, — решили, что тушение пожаров вредно для женского здоровья. Несчастные женщины — героини, тушившие пожары! — дорабатывали гардеробщицами, уборщицами. Могу представить, как им было тяжело. И у всех в Авиалесоохране как память отшибло, что эти женщины в принципе существовали».

Интервью с яркими представительницами российского бодипозитивного движения — Оли Miliyollie, Элене Куми, Аней OchenPanda, Софьей Егоровой и другими: «Мне бы хотелось, чтобы в идеальном будущем все люди (но в первую очередь женщины, так как стандарты красоты сильнее всего давят на нас) не заморачивались, идеальный ли у них макияж и есть ли макияж вообще, не страдали из-за прыщей или морщин и тому подобного — а просто жили, любя себя. Я фотографирую людей такими, какими они выглядят в жизни, тем самым помогая им принять себя настоящих и, возможно, приближая это идеальное будущее».

Сделанный Алексой Тим обзор существующего в сети форума педофилов пугает, но дает некоторые подсказки, как оградить собственных детей от опасности и на что обращать внимание: «Вопрос “А как ты прошла этот уровень?” – нормален. Вопрос “А у тебя есть парень?” или там “Ты видел порно?” – это стопроцентный маркер если не растлителя, то просто очень недалёкого человека, от которого тоже стоило бы держаться подальше. К сожалению, соблюдать границы детей и подростков, да и других взрослых, у нас вообще не принято: это необходимо менять».

То, чего мы так давно ждали, наконец, появилось – курс лекций об Истинном Мужском Предназначении для прекрасных бородатых читателей: «Женщине важно слышать слова признания и восхищения — это в ее доминантной природе. Поэтому, вооружившись мужским обаянием, нахваливайте суженную. Даже за разбросанные вещи и забитую волосами раковину. Ведь каждое деяние женщины — благодать!»

В 1948 году журнал Life посвятил фото-эссе жизни обычной работающей девушки, но оно произвело эффект взорвавшейся бомбы, и тираж пришлось допечатывать несколько раз: «Следующие несколько страниц — кадры из офиса: планерки, совещания, обсуждения макетов, общение с заказчиками. Уходя с работы, Гвинед часто берет охапку скетчей на дом и допоздна сидит, придумывая подписи, внося правки и куря одну сигарету за другой. Она увлекается и не замечает, что пепельница переполнилась, окурки прожигают скатерть, а наблюдающая за этим Мэрилин готова ее убить. Иногда у них действительно доходит до ссор — бурных, но коротких. Через пять минут они уже вместе конструируют какой-нибудь наряд из подручных материалов: денег у обеих едва хватает на еду и жилье, но они прекрасно умеют придумывать и шить модные вещи из ничего. А так как размер у девушек одинаковый, то и одеждой можно меняться».

Зоя Атискова зашла в темный угол интернета и вышла с уловом — подборкой терминов из пабликов борцов с матриархатом и вагиноцентризмом: «Любовник, он же Васёк (имеются непечатные аналоги, обращайтесь к производителю контента) — внебрачный половой партнёр замужней или состоящей в постоянном сожительстве женщины. Нагло и воровски добывает из женщины секс, законно и эксклюзивно принадлежащий мужчине, считающему её «своей». Способен орудовать среди белого дня».

История девушки-мигрантки, которая пережила изнасилование, шантаж и попытку вовлечения в проституцию, смогла найти других жертв сутенера и пытается привлечь его к ответственности: «Всего Умида нашла 12 пострадавших, которые были изнасилованы и полтора, и два, и три года назад. Большинство жертв не обращались в полицию, потому что Шушкин якобы заставил их написать расписки. Пятеро сообщили Умиде, что пытались подать заявления, но полицейские пригрозили девушкам посадить их самих за проституцию (на самом деле уголовного преследования за оказание сексуальных услуг в России нет)».

Настя Папудогло пишет о своих впечатлениях от статей, призывающих нанимать матерей на работу, потому что в силу чувства вины, они будут старательнее и мотивированнее: «Ужасное ощущение плевка в лицо. Никто не думает, что женщина с ребенком в анамнезе идет работать не только ради того, чтобы что-то кому-то доказать, но и потому, что ей может быть в работе хорошо. Нет, ей не может! За каждую секунду пребывания на работе она должна проползли миль десять на коленях, чувство вины в помощь. Ползти тоже надо строго по графику. Не сбиваясь. А то за ребенком в сад опоздаешь».

Пока сторонники традиционных ценностей доказывают, что гомосексуальность нужно «лечить», некоторые специалисты предполагают, что зайти надо совершенно с иной стороны и изучать, и лечить гомофобию: «Эммануэль А. Джаннини, профессор эндокринологии и медицинской сексологии из Римского университета Тор Вергата, считает, что гомофобия — лишь верхушка айсберга. По его словам, это явление связано с определенными чертами личности и, если сопровождается насилием, может быть признана душевным заболеванием».

Рассказ о жительнице Иркутска, которой удалось добиться возбуждения уголовного дела в отношении мужчины, намеренно заразившего ее ВИЧ, и о том, с чем ей пришлось в процессе столкнуться: «В полиции мне прямым текстом сказали, что было бы прекрасно, если бы были фото- и видео доказательства близости. То есть, во время интимного момента мы должны были сфотографироваться, да так, чтобы лица наши хорошо были видны. Я предлагала следователям пройти Алексею и мне детектор лжи, чтобы подтвердить хотя бы три главных факта: наличие между нами интимных отношений, что мы жили вместе и что о своем ВИЧ-статусе он меня не предупреждал. Но мне в полиции отказали: «Нетяжкая статья, зачем это надо?»»

Интервью с психологом Екатериной Буриной о проработке травматического опыта во время флешмобов в социальных сетях: «У кого-то есть похожая история, и тогда я понимаю, что не один. И вот это самое важное, что работает на групповом уровне: я вижу людей, которые похожи на меня, которые успешно справляются, хорошо живут, у них всё в порядке. И тогда у меня тоже появляется условная вера, что и у меня тоже всё может быть хорошо, и я тоже могу с этим справиться».

Практикующие форнифилию люди притворяются стульями, торшерами, столами или тумбочками, на которые их господа могут положить ноги – в статье собраны рассказы любителей и комментарии психологов:  «У нее есть три любимых вида мебели, в которые она «превращает» своих рабов. Это стул, стол и торшер. На раба можно положить ноги, посидеть на нем, поставить на него что-то. Над торшером Елена поначалу смеялась, но потом он стал ее любимым «превращением», потому что так можно проявить максимум безразличия и высокомерия к тому, кто ждет, пока ему прикажут поцеловать ногу госпожи».

Дюжина советов от Клэр Миллер, корреспондентки The Times, как вырастить сына феминистом, то есть, вполне может быть, более успешным и стойким человеком в современных условиях, в переводе Милы Ведровой: «Такие качества, как умение работать в команде и сотрудничать, эмпатия, кропотливость и усидчивость, часто считающиеся «женскими», становятся приоритетными на работе и в учебе. На рынке труда специалист_ки, обладающие такими качествами, становятся все более востребованными. Если мы не будем развивать в мальчишках с самого детства эти качества, став взрослыми, они не смогут быть конкурентоспособными в условиях новой, «мягкой» экономики». Оригинал (англ.)

Рассказ дизайнера о сложностях работы в чешской гей-порностудии: шумные бестолковые актеры и низкокачественный творческий контент – вряд ли такое вставишь в портфолио: «Основной жанр — gay for pay в формате POV (point of view), то есть в большинстве роликов наш актер ходит по Праге с камерой и ищет якобы гетеросексуала. Найдя подставную жертву, актер разводит ее на секс за деньги. Начинается все с безобидного — покажи торс за тысячу крон, отсоси за две тысячи, дам тебе 15-20 тысяч, если позволишь себя отыметь. Это лишь один из проектов, но он отлично иллюстрирует эссенцию наших фильмов. Это очень плохо отснятый, дешевый, некачественный контент, каждый эпизод выглядит как предыдущий, меняются лишь лица и истории, но и то не сильно».