CAM

0

Посмотрела триллер Cam на Netflix, в нем мало что происходит, но он очень страшный, причем сразу на нескольких уровнях.

Героиня Элис (играет Мэделин Брюер — многострадальная Джанин из «Рассказа Служанки») работает как вебкам-модель под именем Лола Лола. Она каждый вечер выходит в прямой эфир, бьется с другими моделями за рейтинги (выше рейтинг — больше посетителей и денег), тщательно планирует свою работу, заботится о реквизите и техническом обеспечении, и все у нее хорошо и прет вверх, пока однажды кто-то не крадет ее аккаунт, и она видит поддельную себя на экране, проводящую эфиры и окучивающую посетителей.

В фильме предельно ясно описана механика работы вебкам-моделей: регистрируешься на сайте, получаешь свою видеокомнату с чатом, посетители кидают тебе токены (обезличенные деньги, которые покупают своими картами), ты в обмен делаешь то, что они хотят увидеть, заигрываешь с ними, стараешься привязать их к себе (чтобы снова пришли) и развести на максимальное количество токенов.

С некоторыми при желании можешь уходить в приватные комнаты, это дополнительно оплачивается. В привате обычно происходит мастурбация и прочее в том же духе за токены же. Сайт забирает свой процент (в фильме это 50%), может заблокировать назойливого ушлепана, ну и так далее. Еще, как я понимаю, они оформляют гонорары, поэтому это белые деньги — у Элис съемный дом, а в начале она покупает себе дорогущий диван и платит картой. Переводить кэш или электронные деньги в обычный безнал в США она бы замучилась.

Вебкаминг настолько распространен, что уже есть бренды секс-игрушек с софтом, работающим за токены. Например, на сайте Lovense открыто пишут, что их используют вебкам-модели: пока посетитель несет токены, подключенные через мобильное приложение игрушки работают, токены закончилась — вибрации ноль.

Все выглядит крайне убедительно, потому что сценаристка фильма Иза Маззей (Isa Mazzei) — сама бывшая вебкам-модель и отлично знает кухню изнутри. На сайте Dazed есть интересное интервью с Маззей, где она утверждает, что секс-работа сильно стигматизирована (это правда, родственники Элис стесняются ее работы, а полицейские не воспринимают ее обращение всерьез, и один даже выглядит опасно, как будто готов напасть), хотя это просто работа и самовыражение. Элис, несмотря на страшные вещи, которые с ней происходят, все равно остается в вебкаминге, потому что ей все — нравится.

Мне образ жизни Элис сильно напомнил The Girlfriend Experience с Сашей Грей, первый сезон сериала с тем же названием и еще сериал «Дневник девушки по вызову» с Билли Пайпер. Героини везде крайне амбициозны, много вкладываются в свое продвижение, фильм с Грей вообще по факту производственная драма. Они фиксируют свои достижения, ищут способы вырастить популярность и монетизацию, хорошо относятся к своей работе и рассматривают ее именно как работу, то есть на самих клиентов или секс с ними им абсолютно наплевать, это просто ресурс для получения токенов или конвертов.

И проституция, и вебкаминг показываются в первую очередь как перформанс пополам с искусством продаж. Причем театр очень характерного толка, поэтому вопросом, конечно, задаешься, не почему секс-работницы так утрированно выглядят, а почему именно это так хорошо продается. Покупаются фантазии, в которых женщины одновременно опытны, но инфантильны, переполнены желаниями, но исполняют чужие, роскошно выглядят, но не упоминают, во сколько им это обходится.

У всех у них реальная жизнь и продаваемые фантазии тщательно разделены и выглядят радикально непохоже. Рабочий внешний вид — отдельный гардероб, а у Элис ее собственные быт и манера поведения и то, что она демонстрирует на камеру, — диаметрально разные вещи. Поэтому, хотя она четко понимает, что ее работа скорее иммерсивный театр, клиенты жаждут встреч с ней, но непременно такой, как на экране, настоящая она им не нужна.

Иза Маззей утверждает, что любила свою работу и, более того, только в ней чувствовала контроль над собственным телом, который в патриархате отдается мужчинам. Ей хочется верить, но даже по фильму, призванному дестигматизировать секс-работу, видно, что она все равно делает то, что хотят мужчины.

Даже в этой секс-позитивной вселенной клиенты — мерзкие упыри, радующиеся, когда женщина причиняет себе боль, способны сами причинять боль и не приходят на помощь, даже если могут, и им это ничего не стоит. Сталкеры и неуверенность в личной безопасности тут — норма жизни. Ни с кем из клиентов модель встречаться в реальной жизни не хочет, разве что за деньги. Вся ее показная любовь к подписчикам — профессиональная имитация без капли теплых чувств. Ну и неизбежная проституция рано или поздно.

А еще очень понятны переживания Элис из-за рейтинга, конкуренции, необходимости делать то, что не очень-то и хотелось, и разделение на цифровую личность, живущую по своим законам, и бренное, быстро устающее физическое тело, которым цифровая личность кормится.

Любая инстаблогиня, целенаправленно набирающая подписчиков, легко узнает выборы, встающие перед Элис, острую радость, когда что-то получается, и отчаяние, когда усилия не оправдываются. В каком-то смысле любая камера, которую мы перед собой ставим, превращает нас в вебкам-моделей, и любая система способна нас сожрать под лайки подписчиков.