Girl/«Девочка» (Лукас Донт, 2018)

0

Ходила вчера на предпоказ бельгийского фильма Girl Лукаса Донта, завтра выйдет в прокат, очень рекомендую сходить, если у вас есть непонимание природы трансгендерности и чего же эти люди хотят. Ответы там найдутся не для всех, но очень помогает прокачке эмпатии и сочувствия людям, запертым в чужом теле.

Главная героиня Лара — 15-летняя балерина, которая поздно встала на пуанты, поэтому у нее не до конца сформировалась стопа нужной формы, и ей танцевать сложнее, чем остальным. Прочие части тела тоже выглядят не так, как ей хотелось бы — живет на ингибиторах полового созревания и с нетерпением ждет 16-летия, чтобы начать гормональную терапию, а затем 18-летия — чтобы сделать вагинопластику.

У Лары относительно дружественная среда — отец волнуется из-за проколотых ушей, но не из-за трансгендерности дочери, врачи и психологи, используя все имеющиеся в их распоряжении средства, преподаватели в балетной школе помогают и не придираются лишний раз, никто не пристает на улицах, нет физического насилия и т.п., — но это все не отменяет сильнейшего внутреннего конфликта, из-за которого она не может просто сидеть и ждать 18-летия, потому что каждый день видит в зеркале не того человека, кем хотелось бы быть.

На все это накладывается собственно половое созревание (в 16 Лара начинает принимать гормоны), подростковая сумятица в голове и балет, в котором ненависть к собственному телу, постоянно тебя подводящему на пути к почти несбыточному идеалу, — самое обычное явление. Короче, Лару ужасно колбасит, она сильно вредит себе, проваливает многие важнейшие для нее вещи, и ожидание операции кажется ей бесконечным, а сама операция — событием, после которого все изменится.

В этом смысле ее опыт образцово женский, и у нее общего с цис-женщинами (теми, кто родился уже с вагиной) больше, чем кажется на первый взгляд. Когда психолог говорит Ларе, что видит перед собой прекрасную девушку, и неважно, как выглядит ее тело, главное то, кем она является, Лара вежливо улыбается, но не верит ему ни на грамм.

Это типично женский опыт, через который проходит большинство — ощущение, что твое тело недостаточно хорошо, чтобы просто жить и наслаждаться жизнью, и оно заслуживает страданий, что бы там ни говорили взрослые. Лара даже не знает, кто ей нравится — мальчики или девочки — потому что откладывает свои желания до момента, когда «будет можно», и не чувствует себя достойной внимания, пока не доведет тело до нужной формы.

Все это подпитывается атакующей ее со всех сторон трансфобией — по мелочам, но постоянно и болезненно. После фильма проходило обсуждение фильма с кинокритиком Антоном Долиным, и я быстро сбежала, не вынеся общей тональности, в частности, проявлений трансфобии в фильме многие просто не заметили. Хотя учитель в классе просит Лару закрыть глаза, чтобы подняли руки девочки, кто не хочет, чтобы Лара переодевалась вместе с ними. Когда Лара приезжает к однокласснице с ночевкой, мама той стелит ей в отдельной комнате и говорит, что «девочки будут спать в другой». Одноклассницы Лару травят — не то чтобы сильно, но регулярно, заставляя ее чувствовать себя тотально изолированной ото всех, неправильной и абсолютно одинокой.

Кстати, по поводу трансфобии — интересно, как гетеронормативность незаметно пролезала в обсуждении фильма. К примеру, Долин зачем-то начал рассказывать, что геи и лесбиянки часто ведут себя ужасно трансфобно и не желают общаться с трансгендерными людьми, но в фильме этого не показали, то есть у девочки дружелюбная бесконфликтная среда.

Во-первых, как я уже говорила, на самом деле среда не такая, во-вторых, кто сказал, что среди девочек, издевающихся над Ларой, нет лесбиянок или бисексуалок? Об их ориентации нам ничего не известно, но в таком описании они по умолчанию гетеросексуальны.

Я сначала было взбесилась от такого заявления, а потом шла домой и думала, что, на самом деле, спасибо, что кто-то другой это вслух сказал, а не я, и помог мне увидеть бессмысленность такого утверждения, а еще пример, как даже люди, искренне желающие всем добра, все равно записывают ЛГБТ+ в «другие и не такие», причем требующие обязательной конкретной отметки. И если транс-девушку рассмотреть легко, потому что она главная героиня, геи и лесбиянки в балетной академии оказываются невидимыми и несуществующими, потому что никак о своей ориентации не заявили.

Я думаю, что снятие стигмы происходит через поиск общего и схожести человеческого опыта, а еще через принятие описания опыта, который с тобой никогда не случится. Не «они», а «те из нас». «Мы» может оставаться отдельной группой, когда описываются нужды, возможности и проблематика, и требуется защита интересов. Но когда речь идет о других, это не «они» (Другой — всегда не совсем человек), а «одни из нас, со своими особенностями». Тогда можно будет начинать жить, а не бесконечно ждать, когда, как Пиноккио, превратишься в человека.