Вальгусная деформация — как я оперировалась

0

Как я оперировала халлюкс вальгус (предупреждение — впереди много физиологических подробностей, если вы против, не читайте).

Я очень люблю подолгу ходить пешком, но в какой-то момент из-за вальгусной деформации это стало больно и дискомфортно, у меня болело все, включая спину, обувь носила на размер больше, жизнь стала не мила, и решилась на операцию.

Первую операцию я сделала в 2008 году, и информацию было найти непросто. Внятные отзывы находились только на форуме plastic-surgeon.ru, про методы исправления деформации пришлось читать на английском, в какой-то момент у меня начал взрываться мозг в попытках выбрать врача и тип операции.

Сходила в пару известных клиник и к одному светилу, там со мной разговаривали через губу и не объясняли никаких деталей, поэтому Олег Миленин мне сразу понравился, он был дико мил, все подробно разъяснял, я растаяла и пошла к нему в Пироговку оперироваться.

В результате оперировал вовсе и не он, Миленин был только лечащим врачом, но я его практически не видела. После операции сразу поняла, что правая нога выглядит не очень, они это отрицали, но через три дня все же прооперировали повторно. Слабо помогло, а большой палец не только не встал на место, но еще и задирался вверх, я не могла им касаться земли, если бы встала.

Стоять, впрочем, не удавалось еще месяц — мне ставили спицы, выглядывающие из стопы прямо под пальцами, и я месяц провела в инвалидном кресле, чему, впрочем, рада, потому что с тех пор обращаю внимание на проблемы доступности городской среды, сразу вижу, где человеку в коляске не проехать.

Но это уже потом, а из самой клиники я выписалась на жутком нервяке — в день выписки у меня была температура, и открылось вагинальное кровотечение. Я лежала в платном отделении в отдельной палате, выписываться отказывалась, пока ко мне не приведут гинеколога. Меня все-таки выперли из палаты, и я час просидела в коридоре в ожидании, пока кто-то вспомнит, что мне нужен врач. На УЗИ ничего серьезного не нашли, сказали, что скорее всего стресс и прорывное кровотечение (я уже тогда сидела на гормональной контрацепции), последствий тоже не было никаких.

Но день выдался совершенно мучительный, я до сих пор не понимаю, как можно так обращаться с пациентами, а еще они отказались дать мне копию моей медкарты. Я в то время свои интересы защищать не умела, поэтому просто рыдала от бессилия, сейчас они бы живыми не ушли.

Палец на правой ноге в норму так и не пришел, весной 2009 я оперировала ее повторно, на этот раз у Виктора Процко — к нему я ходила делать ортопедические стельки. Он тоже был ужасно мил, оперировал сам, на форуме писали, что он очень внимателен к пациенткам, обход каждый день, мое сердце снова растаяло, отправилась к нему.

Номера больницы не помню, что и к лучшему, поскольку воспоминания у меня самые ужасные, а вдруг там что-то изменилось с тех пор. Платного отделения там не было, я лежала в палате на три или четыре человека без кнопки вызова медсестры, а туалет находился в конце коридора, и когда это ортопедическое отделение, где не ходит практически никто, степень дискомфорта можно себе представить.

На моей простыне находилось огромное неотстирываемоекровавое пятно. В ночь после операции мне не дали обезболивание, пока соседки не сказали, что надо дать денег медсестре, тогда она приведет дежурного врача, тот оценит мое состояние (человека, которому кости резали несколько часов назад) и, может, обезболит. Впервые в жизни давала взятку, и всю передергивает при воспоминании.

Впрочем, как и с коляской, очень помогающий понять реальность опыт, которого я не пожелаю никому, но теперь всегда невероятно сочувствую людям, которым не удается получить обезбол, и считаю отказ в обезболивании разновидностью пытки.

Причем Процко я тоже практически не видела. С другой стороны, меня быстро выписали, с одной ногой было реально гулять, меня навещали друзья, а еще при выписке сами выдали все документы и прописали препарат для разжижения крови. На гормональной контрацепции повышается риск тромбоза, при длительной неподвижности тоже, а вместе это рискованное комбо, о чем я тогда понятия не имела.

Первые операции проходили под общей внутривенной анестезией, эта — под спинальной с седацией, я даже смутно помнила, как что-то там пилили, но, может, и приснилось. Мне вырезали клин из пальца, собрали все как надо, закрепили титановым винтом, а еще пересадили кончик связки, отводящей палец вправо, и теперь я этого делать не могу, а сам палец отклонился влево. Я этого не хотела, со мной это не обсудили, и я недовольна.

Моя левая нога на 100% идеальна, правая, по моим ощущениям — на 70%, не больше. Я не могу толком двигать большим пальцем, изредка возникают проблемы с обувью, потому что стопы несимметричны, мне не нравится опора на правую стопу. Теперь я плохо стою в позе дерева на правой ноге, а еще стала чаще подворачивать лодыжку — думаю, это проблема проприоцепции. За десять лет после операции я подворачивала ноги до несколькодневной неподвижности чаще, чем за всю жизнь до того.

Жалею ли я об операциях? Нисколько. Нестись на каталке в операционную дико страшно, резать относительно здоровые ноги — тоже. Но сейчас я живу гораздо более счастливой жизнью и могу намотать за день 20 000 шагов без боли и стертых в кровь ступней.

Через пару дней расскажу, какие выводы я сделала, и как спланировать операцию, если все-таки решитесь, чтобы все прошло лучше, чем у меня.