Чтение на выходные

0

Студентки МГУ обвинили педагогов в домогательствах. Чем закончится скандал в главном вузе России: «„Проблема в том, что студентки сами не распознают домогательство и выгораживают преподавателей, которые этого не заслуживают. А у преподавателя создается ощущение, что ему все можно, и если ему понравилась студентка, то она должна стать его“, — считает студентка четвертого курса филфака Мария Лобойко».

«Будете добиваться правды — все сроки пропустите». Как женщинам сейчас отказывают в абортах: «В Челябинской городской клинической больнице № 1 31 марта сообщили о том, что „в дневном стационаре на базе круглосуточного стационара“ аборты выполняться не будут. Спустя месяц на это заявления обратили внимание активисты — феминистки установили инсталляцию из вешалок напротив областного Минздрава. В тот же день на сайте больницы появилось сообщение о том, что прежняя информация была ошибочной и что на базе круглосуточного стационара аборты продолжают делать».

Петербург — столица российского вебкама. Почему? И как устроена эта индустрия? Объясняет совладелец сети студий: «Моделей стало больше: люди теряют деньги и идут не в доставку, а к нам. Стало процентов на 20 больше заявок. Вообще чем хуже ситуация в стране, тем больше в вебкаме людей, и тем лучше у нас идут дела».

«Позорю русскую нацию»: женщины о том, как их травит основатель «Мужского государства»: «Люди Позднякова организовали самую настоящую травлю. Они начали кидать жалобы на все мои страницы, посты и видео. Они оскорбляли и угрожали. Взломали мой чат для представителей ЛГБТ-сообщества „ВКонтакте“ и благополучно его уничтожили. Потом они нашли мой номер и слили его куда-то, после чего мне постоянно звонили со спамом. Людей в травле участвовала много, но если бы я не закрыла профили, всё было бы намного хуже».

Daily Storm публикует истории актрис театра и кино, которые сталкивались с вымогательством секса в работе: «„Сексторшен“ — в буквальном переводе означает вымогательство секса. Это форма коррупции, где роль взятки выполняют не деньги, а секс. Выделяют три признака сексторшена: злоупотребление властью, обмен одной услуги на другую и психологическое принуждение. Так как в большинстве стран нет законов, ограничивающих такое поведение, в некоторых индустриях сексторшен является чуть ли не закрепленной нормой. Особенно это касается профессий, где так или иначе эксплуатируется женская сексуальность».

Как в России «лечат» от гомосексуальности и трансгендерности: «Она занималась со мной аутотренингом. Она вообще считала, что все просто: мои близкие отношения с матерью затормозили развитие моей маскулинности. А как только я с этой маскулинностью налажу связь, гомосексуальность сразу пройдет, и блок снимется. Это был какой-то репаративный постоянный диалог о том, как я становлюсь лучше и как я начинаю смотреть на девушек. Я изначально понимал, что это враждебная практика: специалист работает со мной не как с личностью, а как с какой-то аномалией».

Война слэш мир: «Фанфикшн — любительские литературные произведения, созданные по мотивам произведений уже существующих. Когда интернет проник в каждый дом, фанфикшн стал по-настоящему массовым явлением. С его помощью оттачивают литературное мастерство и проговаривают эротические фантазии, исправляют несправедливость в отношении любимых героев и отводят душу на опостылевшей классике. „Полка“ решила посмотреть, что сообщество фикрайтеров сделало с самыми известными произведениями русской литературы».

«Можно остаться в толстовке»: как проходят секс-вечеринки онлайн: «Интересный факт: вопреки заявлениям в анонсе про онлайн-трансляцию в действительности зрителям показывают запись. В белом чате организаторы объясняют, что они планировали сделать показ в реальном времени, но из‑за карантина всем студиям пришлось закрыть свои двери в самый последний момент, и поэтому сейчас транслируется пробная демоверсия, которую они снимали на репетиции, чтобы проверить аппаратуру. И действительно, можно заметить, что один из героев фильма заходит в комнату, но появляется в ней только спустя некоторое время — это потому, что монтажеры вырезали все скучные сцены».

Скандал в турнюре: «Расскажу вам мою любимую историю про турнюры! Но сначала нужно объяснить, что это такое. Они вошли в моду на рубеже 1860-70-х. Если описать турнюр коротко, то это некая конструкция, которая крепилась сзади ниже талии, в районе пятой точки. Так что юбка становилась особенно пышной, тем более, что её украшали драпировками, воланами и бантами».

Секс после операции — основная информация в карточках.

Голоса порядочных людей: «История с домогательствами в МГУ взывала к драматургии. Я не смогла сопротивляться — и собрала текст из комментариев на Фейсбуке, находящихся в открытом доступе. Комментарии приведены как есть, разве что убраны излишние многоточия и иногда сокращены за избыточностью. Имена и фамилии везде убраны, оставлены только места работы».

Азбука сексизма: абьюз, эйджизм и другие виды женоненавистничества: «У современного сексизма много масок, но все они даже не пытаются скрыть его истинную сущность — угнетение женщин и сохранение патриархата. Важно понимать, с каким конкретно проявлением женоненавистничества вы сталкиваетесь, чтобы на него можно было ответить — в конце концов, только так можно положить конец мизогинии не только в России, но и во всем мире».

Домогательства — это не норма. И мы должны объяснить это своим детям: «К счастью, встречи с маньяком мне удалось избежать. Зато на моем жизненном пути в течение всего подросткового периода мне встречались вполне приличные люди — тренер в спортшколе, дедушкин друг, любитель музыки в толпе на молодежном концерте, пассажир в троллейбусе, зритель на хоккейном мачте в городском парке и множество других взрослых и нестрашных мужчин, — которые тянули ко мне свои руки, трогали меня как бы невзначай то за грудь, то за попу, предлагали посмотреть на свои члены, бросали в мой адрес непристойные комментарии и еще что-то в таком духе».

Анна Ривина: как не допустить повторения истории сестёр Хачатурян: «Тема домашнего насилия наконец начала обсуждаться на первых полосах — из-за скандальной декриминализации побоев, громких дел, подобных делу сестёр Хачатурян, изменения глобальной повестки. Общество начало задавать государству неприятные вопросы. Все это прибавило смелости многим пострадавшим, а главное — донесло до большинства наших сограждан всю тяжесть ситуации с домашним насилием в стране. Мои слова подтверждает опрос „Левады“, согласно которому почти 80% населения поддерживают принятие этого закона».