«Он не вмешался в изнасилование»

0

«Парень, которого я люблю, рассказал, что в подростковом возрасте на вписке группа парней по очереди насиловала пьяную девушку в другой комнате. Он зашёл только в конце проверить, как она. Он говорит, что не чувствует вины, потому что ничего сам не делал и все были ‘детьми’, хотя и тогда чувствовал боль за девушку. Я знаю, что он не врет, но, по-моему, это чудовищно — не вмешаться. Он не понимает, почему я его „обвиняю“. Как ты считаешь, я чрезмерно реагирую? Или можно как бы закрыть на это глаза?»

Привет! Подросткам трудно идти против стаи — возраст такой, когда требуется ощущение принадлежности к группе, и группа всегда правее, чем ты. На этом строится, например, травля в школе — никто не вписывается за пострадавших не только из страха стать жертвой тоже, но и потому, что группа всегда кажется более правой, а пострадавшие кажутся отчасти виноватыми в том, что навлекли на себя негативное внимание булли. Или же истории с попаданием в «плохую компанию» — когда подростки идут на преступления, будучи не в силах противостоять группировке, хотя напрямую их никто не заставляет.

То есть, сложно представить себе, что подросток, живущий в культуре изнасилования, где пьяная девушка на вписке считается виноватой, что бы с ней ни произошло (вспомним, как даже взрослые люди обсуждали дело Дианы Шурыгиной), пойдет против группы — на это требуется какое-то недетское мужество, на которое не всякий взрослый способен. Проблема поэтому не столько в конкретном молодом человеке, мне кажется, а в системе, которая клепает каждому отношение «ну, а че, я ж сам ничего не сделал». Остальные, кстати, сделали — уголовное наказание за изнасилование начинает применяться с 14 лет, тем более это групповое изнасилование, и никакие отмазки про детский возраст тут не работают.

А еще грустно, что с возрастом переоценка прошлых действий не происходит. Не обязательно чувствовать вину, но можно принять как факт, что ситуация была ненормальной и никто из присутствующих этому не помешал.