Чтение на выходные

0

Как бороться с харассментом: инструкция для НКО: «В Уголовном кодексе есть статья 133 „Понуждение к действиям сексуального характера“. Но самого термина „домогательство“ в российских законах пока нет. Поэтому можно изучить правила, составленные американской Комиссией по равным возможностям трудоустройства (EEOC). Они определяют, что именно является харассментом, а что нет. Закон не запрещает простые дружественные насмешки или неосторожные комментарии, однако они не должны становиться системой и создавать неблагоприятную или оскорбительную рабочую атмосферу».

Как совершить трансгендерный переход и какую сумму придется потратить: «Надо понимать, что не все трансгендерные люди имеют возможность и желание совершить транспереход. Кто-то в принципе не может себе это позволить — из-за нехватки денег или из соображений безопасности. Кто-то боится неприятия со стороны близких и дискриминации. Некоторые трансгендерные люди совершают только социальный переход: объясняют друзьям, родным и коллегам, в каком роде и по какому имени к ним обращаться, носят соответствующую одежду или пользуются декоративной косметикой. То же с документами, удостоверяющими личность: кто-то их меняет, а кто-то нет. Кто-то принимает гормональные препараты, но не делает операций, а кто-то прибегает и к хирургическим манипуляциям. Это позволяет добиться не только социального, но и максимального внешнего соответствия предпочитаемому полу. Именно поэтому использовать словосочетание „смена пола“ в контексте лечения гендерной дисфории — некорректно».

Как активистки «Мужского государства» участвуют в травле девушек: «„Мои малышки маленькие помогают мне, — писал о них Поздняков. — У меня много преданных малышек, большинство из которых теперь вырастут нормальными девушками, а не шлюхами-чернильницами“».

Почему борьба с домогательствами — это политика: «Политику в России понимают в основном как вопрос о том, какой именно Путин будет сидеть в Кремле. Я, к слову, считаю, что в прекрасном будущем пост президента должен быть упразднен, а Кремль открыт для пешеходов и сделан музеем. Чтобы юные россияне гуляли там и изумлялись нашим средневековым диковинкам и дикостям, как шведы гуляют по Гамла-Стану среди памятников мертвым белым мужчинам. Однако сейчас не об этом. Я думаю, что политика представляет собой вопрос, кто и как принимает решения о совместном существовании людей и кто имеет право говорить / право голоса. Именно по этой причине проблема гендерного равенства и харассмента — фундаментально политическая, от того, как мы отвечаем на нее сейчас, зависит, какое общество мы хотим получить в целом — от семейных отношений до кремлевских законов».

Что не так с пакетом Мизулиной: «Я бы очень рекомендовала людям, имеющим отношение к работе с сиротами, отказниками, к опеке, попечительству, удочерению и так далее ОЧЕНЬ внимательно прочитать свою часть законопроекта. Потому что если авторы наворотили черти что в одной и довольно небольшой части, то странно думать, что в другой — царство разума и логики. Теперь ко второй идее. Как защитить семью от геев?»

«Почему мой муж говорит, что я толстая»: «Вы НЕ одиноки, если вас тревожат нападки со стороны мужа/партнера „похудей“. Вы НЕ одиноки, если ваше тело изменилось после начала отношений. Конечно, от этого не становится менее больно слышать „тебе бы неплохо похудеть“ и такие обвинения тяжким грузом падают на тело, которое, кажется, лишает вас любимого человека, но так ли это на самом деле? Действительно ли именно тело виновато в упреках в вашу сторону? Попробуем все же рассмотреть почему именно этот упрек становится частью отношений».

Любовь и материальный мир: «Что такое любовь? Кто может быть объектом любви? Над этими вопросами размышляли ученые многие столетия. В XXI веке мы уже не удивляемся роботам, нейросетям и приложениям для знакомств. В нашем гиде „‎Любовь и материальный мир“‎ мы попробуем ответить на вопросы: можно ли любить робота, что такое любовь в современном мире и каковы взаимоотношения человека и материального мира? Спикеры проекта — ученые Школы перспективных исследований Тюменского государственного университета».

Гендерное неравенство на века. Почему женщины пострадают от коронакризиса больше мужчин: «Женщины составляют костяк рабочей силы в секторах, наиболее пострадавших от карантина. Они чаще мужчин заняты в теневом секторе, где попрано право работников на социальную защиту и равную оплату. Им сложнее вернуться на работу в условиях карантина, если в доме есть дети или престарелые, требующие ухода. И наконец, в тяжелое время, особенно в бедных странах, девочки первыми жертвуют образованием и будущим ради помощи семье».

Бывшая танцовщица московского клуба о гостях, заработке и приватах: «За доплату можно было, к примеру, посмотреть на имитацию лесбийского секса в основном зале или слизать соль с сосков стриптзёрши. Приватными танцами зарабатывали все, в том числе официантки, барменши и администраторша клуба. Для этого много ума не надо — просто нужно пять минут извиваться в чём мать родила. Приват обычной девочки стоил 1400 рублей за пять минут, роковые красотки стоили в три-четыре раза дороже. Сексом с клиентами можно было заниматься только в ночь с 31 декабря на 1 января — цену назначали сами девушки. В другое время интим был запрещён под страхом увольнения: клиенты не могли касаться нас в зоне бикини, а мы не могли снимать с них штаны. Повсюду стояли камеры — иногда охрана подглядывала в приватные кабинки, проверяя, всё ли в порядке (кстати, во многих других клубах сексом заниматься разрешают). Попасть к своим вещам после выступления можно было только голой и без обуви — раньше девочки прятали „чай“, чтобы не делиться с клубом, поэтому всех стали досматривать».

Хабаровский феминизм. Интервью с активистками: «Наши активистки общались с группой „Я — Свобода“ из Бурятии, ездили выступать на „Феминологи“ во Владивосток, присоединялись к Сентябрьской неделе женской истории в Новосибирске. О совместных акциях речи пока не идёт, но знаю, что „Памятник землячке“ и новосибирская активистка Ольга Маринина сделали совместный проект „Женское наследие“ — это список из тысячи имён учёных и художниц от древнего мира до ХХ века, который Ольга продолжает собирать дальше».

В поисках родственной души: откуда берется образ идеального мужчины: «T&P публикуют отрывок из книги Кэрол Дайхаус „Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины“. Она объясняет, из-за чего кумиры романтической литературы — мистер Дарси, мистер Рочестер, Хитклифф, Ретт Батлер — оказались так популярны, как священники становились героями женских фантазий, а врачи — идеальными мужьями, менялось ли отношение к секс-символам вроде Ричарда Чемберлена из „Поющих в терновнике“, когда выяснялось, что они гомосексуалы, и почему, когда женщинам стало доступно среднее образование, новым идеалом оказались рок-звезды и революционеры».

Психолог Кирилл Федоров о том, как в России хотят урезать права трансгендеров: «Наши законодатели не понимают, что речь идет про живых и реальных людей, у которых есть определенные потребности и нужды. Трансгендерность — это не какая-то игра, когда сегодня вот так захотел, а завтра передумал. Чтобы совершить трансгендерный переход, люди тратят очень много усилий и времени. Необходимость в совершении этого перехода возникает из-за гендерной дисфории, снижение которой может произойти только после того, как человек начинает проживать свою жизнь в предпочитаемом гендере. Переход может включать в себя определенные медицинские процедуры, а может и не включать, но практически всегда происходит юридический переход, т.е. смена гендерного маркера в документах».

Бегство в (не)свободу: реальность инклюзии внутри квир-вечеринок: «Думаю, атмосфера сохранялась за счет того, что организаторам удалось собрать основную массу рейверов из юных парней и девушек, которые до этого сидели дома и ждали именно такого формата, из людей с определенным культурным бэкграундом, довольно либеральными ценностями, проявляющимися как в отношении к другим, так и в поведении и в часто весьма отличающемся от основной массы внешнем виде. Поэтому все остальные так или иначе чувствовали себя в меньшинстве и, если кто-то и хотел принудить кого-то пояснить за шмот или гендер, то просто не хотел высовываться в чужеродной среде. Когда я говорю о комфорте, то в то время он заключался у меня в понимании „здесь меня скорее всего не убьют“. То есть если я мог в пространстве переключиться с мыслей об опасности за свою жизнь и здоровье и попробовать получить удовольствие от музыки, то пространство уже считалось комфортным».

«Даже если вы не пользуетесь тиндером, он все равно влияет на вашу реальность»: «Капитализм как форма взаимоотношений между людьми подразумевает идею выгоды: ты накапливаешь капитал, каким-то образом его обмениваешь и получаешь выгоду. Эмоциональный капитализм исходит из того, что эмоции — это тоже некий капитал, который можно вкладывать, обменивать, наращивать и, к сожалению, терять. Современный человек обязательно должен научиться этим капиталом распоряжаться: найти подходящего партнера, находиться с которым будет выгодно. Партнер — это, кстати, тоже слово из предпринимательского языка, языка совместной деятельности в целях получения выгоды».