«Можно ли простить насильника?»

0

«Татьяна, здравствуйте! Как считаете: человек, однажды совершивший умышленное насилие (сексуальное/физическое/психологическое), способен реабилитироваться? Или клеймить позором до конца жизни нужно таких?»

Привет! Мне кажется, зависит от того, как он себя дальше ведет. Например, есть такой известный художник Илья Трушевский, который в 2011 году получил пять лет колонии за насильственные действия сексуального характера, а уже после того, как вышел, в 2018, дал пацанское интервью изданию Dailystorm, в котором есть такие реплики:

« — Тебя не расстраивает, что тебя не любят и считают плохим даже несмотря на то, что ты понес наказание за свое преступление?

— Ну почему меня не любят? Так интересно определять, в какой момент мои новые знакомые «узнают»… или они знают с самого начала? Пока ни разу не угадал, бросил давно думать об этом. Ты же видишь, что происходит с этим, как его, Харви… Тогда, в 11-м году, кто это был? Председатель МВФ Доминик Стросс-Кан, будущий нормальный президент Франции. Там как раз все закрутилось из-за какой-то чернокожей женщины, которая потом оказалась подставной. По-моему, это уже такие банальности, и даже в литературный язык вошел этот термин — п…[вагинальный] фашизм.»

Там же уверяет, что просто спьяну придумал все действия, которые вошли в протокол. Летом 2019 журналистка Маргарита Бондарь обвинила Трушевского в изнасиловании и подала заявление в полицию, но это ничем не закончилось. Дела об изнасиловании очень трудно доказать, а в 2011 все получилось, поскольку существовал свидетель, который и вызвал полицейских.

Я не знакома с Ильей Трушевским и надеюсь, что и не придется, потому что не верю, что он реально осознал, что натворил. Осознание не подразумевает обязательного ежедневного раскаяния, пострадавшим от этого ни тепло, ни холодно — ну, страдает он от мысли, как отвратительно поступил, и что? Зато действия работают: можно жертвовать деньги организациям, помогающим пережившим насилие, можно делиться каким-то еще своим ресурсом — временем или влиянием для того, чтобы изменить ситуацию, в которой насильники в большинстве случаев остаются безнаказанными, можно заниматься профилактикой насилия, можно публично признать свою вину наконец с заявлением, что это не окей. В таком случае понятно, что человек больше не повторит то, что натворил, и вкладывается в то, чтобы сломать систему, которая его вырастила способным на насилие.

Хороший пример — Том Стрэнджер из Австралии. В 18 он приехал в Исландию учиться по обмену, у него появился девушка, 16-летняя Тордис Эльва. Через месяц он ее пьяную изнасиловал. Спустя годы она ему написала и рассказала все, что чувствует, их переписка заняла восемь лет. В итоге они встретились и даже выступили вдвоем на TEDWomen 2016, рассказав свою историю. Стрэнджер не защищается, он открыто вышел и заявил, что совершил ужасное преступление. Наверняка его ненавидит множество людей, которым самим когда-то пришлось столкнуться с изнасилованием, и они испытывают муки, видя его на сцене, а не в тюрьме. Это его расплата — жить с чувством вины и стыда, сталкиваться с хейтом, на который нечего ответить, а еще — действовать так, чтобы количество насилия снижалось, своим примером показывать, что выбирает насилие всегда только насильник, насилие не появляется само собой. Со Стрэнджером знакомиться тоже нет желания, но я могу понять тех его близких, которые от него не отвернулись, он выбрал от правды не сбегать.