Чтение на выходные 20-21 марта

0

В Москве прошла конференция «Женщины на руководящих позициях: достижение равного будущего в мире COVID-19»: «Председательница комитета общественных связей и молодежной политики Москвы Екатерина Драгунова сообщила, что в период пандемии коронавируса в Москве появились 22 тыс. новых волонтеров. „22 тыс. новых уникальных волонтеров появились за это время. Помимо того, что до этого было 70 тыс. постоянных, и еще к ним добавились 22 тыс“, — сказала она. По словам Драгуновой, 70% волонтеров — девушки. Средний возраст волонтера составляет 24 года».

Жизнь и смерть Веры Пехтелевой — девушки, которую три часа убивали в кемеровской квартире, куда полиция так и не приехала: «На фотографиях она стоит в обнимку с полицейскими и искренне улыбается: дети благодарят сотрудников правоохранительных органов за тяжелую и опасную работу. — Мне тогда и в голову не могло прийти… — продолжает Бисирова. — Случись это у нас в городе, Верочку, может, и спасли бы? Я не знаю. Девчонки пели, я говорила, „ребят, какие у нас достойные офицеры“. Ну и что? Что получилось?»

После Берлинале: от гендерной статистики до опыта гибридных фестивалей: «Вот данные из баз данных Берлинале, полученных тогда, когда фильмы подавались в отборочные комиссии. В скобках для сравнения дана информация по прошлому отчету. В режиссерской категории данные таковы: 33,3 % режиссёрок (39,9 %), 55,6 % режиссеров (55,7 %), 6,2% не выбравших ни одну из двух категорий (3.1 %), 4,9 % не предоставили информацию (1,3 %)».

«Сохранить товарный вид»: проблема эйджизма касается каждого: «У нее есть два высших образования, широкий кругозор, богатый опыт и дар работать с людьми. Но еще у нее есть мимические морщины на лице и седина в стильно стриженных волосах. Руководство считает, что она как тренер должна быть молодой и привлекательной, иначе аудитория „не будет воспринимать ее всерьез“. Влада любит свою работу и боится остаться без денег, поэтому готова вопреки собственному желанию ложиться под нож, лишь бы не потерять „товарный вид“».

Залина Маршенкулова отвечает на глупые вопросы о правах женщин: «Пока в западной повестке феминистское движение обсуждает гендерно-нейтральные туалеты — у нас в России значительная часть граждан уже имеет свой гендерно-нейтральный туалет. Это выгребная яма на улице. Мы все еще доказываем, что женщина — равноценный мужчине человек. Мы застопорились еще на этому уровне. И у нас в стране даже вроде как прогрессивные компании и люди все еще проводят позорные дискуссии типа „Может ли женщина быть писателем?“»

Что будет, если узаконить проституцию, взятки и липовую сдачу экзаменов: «Но суть одна: легализуя принцип „все доступно, вопрос цены“, мы приходим к очевидному, лежащему на поверхности выводу. Это мир власти и денег. Люди, которые это продвигают, деньги имеют. И им ужасно обидно, до слез и сопелек, что какие-то блага кому-то могут быть доступны по праву и желанию. Что пенсионер получит дорогой препарат, что Вася из семьи дворника получит пятерку, что на берегу водоохранной зоны могут отдыхать и сантехники, и люди из списка Форбс. Им ужасно обидно, что с кем-то красивая девушка занимается сексом, потому что ей нравится мужчина. Он привлекателен, сексуален — и она его хочет. Бесплатно».

100 лучших феминистских фильмов за всю историю: «Один из лучших фильмов всех времен, шедевр Шанталь Акерман длится почти три с половиной часа (и ни на секунду не кажется затянутым) показывает три дня ужасающей рутины вдовы-домохозяйки. Это кино — дань уважения всем безымянным матерям и создательницам домашнего уюта во всем мире (включая саму Шанталь). Акерман делает свое кино подобным метроному: мы видим Жанну (Дельфина Сейриг) и ее список дел, который включает в себя готовку, уборку, покупку продуктов, воспитание и, ко всеобщему удивлению, предоставление секс-услуг — и все это чтобы только сводить концы с концами. А когда эта шаткая система нарушается, Жанна оказывается вынуждена пойти на убийство».

Управленческий патриархат: сколько женщин находится у власти в России: «В 1990 году комиссия ООН рекомендовала, чтобы в национальных парламентах государств не меньше 30% мест занимали женщины. Сегодня, спустя 31 год, в России среди 21 министра только одна женщина — Ольга Любимова, она заведует культурой в стране. Всего в правительстве вместе с заместителями председателей лишь три женщины (9% от общего числа сотрудников). В Государственной думе 72 женщины, они занимают 16% депутатских мест. В региональных органах власти ситуация лучше — около четверти (25,8%) областных и краевых правительств составляют женщины. Однако среди всех депутатов процент почти такой же, как и в Госдуме, — 16,8%».

Что думают женщины о слове «толстый»: «В теории это легко, а на практике у слова „толстый“ очень много негатива: произнося его, ты сразу обрисовываешь портрет этакого зажравшегося запустившего себя человека, либо другой вариант — несчастного и больного от макушки до пяток. Нормы при этом каждый определяет для себя по-разному. Например, я с раннего подросткового возраста была крупной и с формами, кто-то назовёт меня толстой сейчас, но кто-то назвал бы и двадцать — двадцать пять моих килограммов назад, когда я носила размер L-XL. Короче говоря, „толстый“ — это пока ещё ярлык, и я буду рада, если восприятие этого слова изменится, но не уверена, что готова возглавлять битвы в этой войне».

История женских головных уборов и покрывал в Центральной Азии, на Кавказе и в Российской империи: «Как чадру запрещали, а она возвращалась. Почему паранджу бросали на землю и покрывали заплатками. Зачем держать яшмак зубами и можно ли сфотографироваться на паспорт в борике — и как их отличить друг от друга. Изучив более десятка монографий историков и этнографов, а также поговорив с учеными, которые исследуют традиции Северного и Южного Кавказа, Центральной Азии, Крыма и некоторых российских регионов, мы составили настоящий путеводитель по женским головным уборам и скрывавшим фигуру одеяниям: как они появились, изменялись и в каком виде дошли до наших дней».

Как я работала танцовщицей в стриптиз-клубах: «А самый большой штраф был за то, что девушки отказывались от интим-услуг во время приватов или не хотели отправляться на выезд. Во втором моем клубе за это штрафовали на 50 000 Р. Я очень боялась такого штрафа, но, к счастью, приваты у меня бывали редко. Зато однажды мне пришлось отправиться с коллегами на выезд, чтобы избежать претензий».

«Мужские туалеты отвратительны»: папа дочек объяснил, почему ходит с детьми в женские уборные: «Нитото добавил, что в женских туалетах гораздо чище, а пеленальный столик огорожен от посторонних взглядов. Отцы и женщины поддержали Мухаммеда, а кто-то взял этот пост на заметку. Один отец сказал, что тоже ни за что не отведет дочерей в мужской туалет, но в женский заходить не решается, поэтому ему приходится приводить ребенка в машину и там сажать на горшок, который у него всегда с собой. Одна мама рассказала, что сталкивается с такой же проблемой, только у нее сыновья. Один из них с аутизмом и уже первоклассник, поэтому ей приходится выслушивать комментарии, что он слишком большой для того, чтобы посещать женскую туалетную комнату».

5 книг о полиамории: «Вместе с тем современные представления о полиамории как о совокупности этических взглядов, допускающих широкие, взаимопересекающиеся и одновременные любовные отношения, еще плохо изучены. Единичные публикации скорее составляют свидетельские показания, выполненные в жанре исторических экскурсов, биографических нарративов или терапевтических настольных книг, нежели научные труды, теоретические разработки и эмпирические исследования. Современное западное общество лишь накапливает материал для осмысления, создает основу для дальнейшей критической работы. Представленные ниже книги можно считать одними из ключевых автоэтнографических материалов о полиаморных практиках, которые уже нельзя игнорировать при построении современных теорий сексуальности».

Как (не)складывается карьера многодетных матерей: «Образованные женщины, имеющие трёх и более детей, после декрета часто пытаются вернуться к работе. Но работодатели штрафуют их за материнство и „избыточное“ образование — берут на менее оплачиваемые и непрестижные места, как „второсортных“ сотрудников. А нередко многодетные матери оказываются полностью потеряны для рынка труда, и экономика лишается кадров».