Цитаты | Nikonova.online | Страница 2
Домой Секс Цитаты Страница 2

Цитаты

Игорь Кон об ограничениях сексуальной свободы

0

“Но в долгосрочной перспективе, определение того, что хорошо и что плохо в сексуальной жизни, будет принадлежать более молодым, городским и образованным людям. Любые попытки ограничить их сексуальную свободу и регламентировать их поведение и чувства, кто бы их ни предпринимал, государство, церковь или общинные институты, заранее обречены, те, кто попытается это сделать, только потеряют авторитет.

Иррациональные запреты порождают не столько целомудрие, сколько лицемерие или слепой бунт, а также те самые отрицательные последствия нецивилизованного секса (подростковые беременности, аборты, сексуальное насилие и БППП), которых родители и воспитатели хотели бы в первую очередь избежать.

Однако сексуальная культура сама собой не возникает. Ее надо планомерно создавать, используя при этом также положительный и отрицательный опыт Запада. Если мы этого не сумеем и будем равняться не на лучшие, а на худшие образцы, как это происходит сейчас, мы будем иметь те же самые издержки, только многократно выросшие.”

Игорь Кон, “Сексуальная культура в России”

Нэнси Уэйк о плодах

0

“Нэнси Уэйк, которая умерла в Лондоне прямо перед своим 99-м днем рождения, была новозеладкой, которая выросла в Австралии. Она стала медсестрой, журналисткой, которая брала интервью у Адольфа Гитлера, богатой светской львицей во Франции, Британской шпионкой и лидеркой французского Сопротивления. Прямо перед высадкой в Нормандии она возглавила атаку против нацистов 7000 партизан в северной Оверни. Однажды она задушила часового СС голыми руками. В другой раз проехала 500 миль на велосипеде чтобы заменить утерянные шифры. В июне 1944 она повела своих партизан в атаку на штаб-квартиру гестапо в Монлюсоне, центральная Франция.

Мисс Уэйк была просто в ярости, когда в сериале, снятом по мотивам ее биографии, показали, что у нее якобы был роман с одним из ее соратников. Она сказала, что еей было не до любовных переплетов, поскольку она была слишком занята убийством нацистов.

Позже Нэнси вспоминала, что однажды ее парашюют застрял в дереве. Солдат французского Сопротивления, который помог ее освободиться, сказал, что он бы очень хотел чтобы все деревья приносили “такие прекрасные плоды”. Нэнси парировала: “Держи это французское дерьмо при себе”.”

Неведическая женственность

О политике и ногах

0

“В самом конце XVIII века английский художник позволил себе этот совершенно непристойный намек – и дал нам отличный материал для исследований. В одной картинке и едва завуалированная сексуальная связь, и благочестивые ожидания (на иллюстрации – ноги принца Фредерика и его жены принцессы Фридерики, от которых ждали рождения наследника трона), и национальный фетиш, потому что ступни принцессы считались тогда самыми красивыми в Англии. О чем, выходит, картинка? О политике, о семейной жизни, о сексе, о теле, о национальных ожиданиях или фантазиях? Все тут переплетено, как это обычно и бывало.”

Константин Михайлов

Если бы жизнь была как фанфик

0

“Наткнулась в шапке фанфика на прекрасное: «Предупреждаю ещё раз – отношения, которые будут здесь описаны, невозможны в реальности, настоящие вменяемые мужчины не ведут себя так агрессивно. Это чисто раздел хентайных мечтаний.»
Я бы очень хотела, чтобы такие предупреждения были на всех историях, где абьюзивные отношения подаются, как любовь.

К сожалению, авторы, а тем более режиссеры редко говорят:
«да, у нас тут сцена секса с сомнительным согласием, но это моя личная фантазия про конкретного героя. Я бы не хотел_а, что бы такое произошло со мной или с кем-то другим в реальности.»
Или: «я хотел_а написать что-то о стокгольмском синдроме, о связи жертвы и агрессора. В финале они сходят с ума вместе, но это не ХЭ, а больные отношения, из которых герои не смогли выбраться. Если с вами случилось нечто подобное, обратитесь за профессиональной помощью».

Кстати, респект Игре Престолов за Дени, которая переосмысливает свой опыт, и у неё появляется ресурс признать, что её история любви была историей о торговле людьми и сексуальном насилии.”

Блестки, рациональность и бесстыдство

Уикхем и его юные объекты внимания

0

“Подняв поднос с хрусталем, она вдруг обнаружила Уикхема, молча стоявшего в дверях. Девочка кивнула и улыбнулась ему, спокойно и приветливо. Офицер крутил в руках бокал темного, как кровь, портвейна.

– Не хотите ли поздравить меня с удачным побегом, маленькая мисс?

Видно, такой у него способ переносить тяготы светской жизни – ему непременно нужны короткие минуты отдыха, общения с тем, кто похож на него, кто его понимает.

– Это вы ловко, мистер Уикхем, сэр.

Он ступил в пустую столовую, подошел поближе, по-прежнему держась между ней и дверью. Улыбнулся – стало видно, что губы и зубы у него окрашены вином.

– А вы как себя чувствуете сегодня, маленькая мисс?

Устала, еле стою на ногах, мечтаю добраться до постели, подумала Полли, но произнесла:

– Жаль, что вы уезжаете, сэр.

Уикхем – сама безутешность – кивнул:

– О да, это очень печально. Но я тут подумал…

– Что подумали, сэр?

– Ты ведь знаешь, что мы едем в Брайтон?

Полли переступила с ноги на ногу, перенесла тяжесть на другое бедро, ступни у нее горели. Надо держаться с ним повежливее последний разочек, тогда, глядишь, перед отъездом от него перепадет еще пенни.

– Да, сэр.

Она невольно поглядела на кармашек его жилета: как раз оттуда всякий раз и появлялись монеты. А Уикхем, сжав губы, все крутил в бокале портвейн, его рука и не думала тянуться к заветному карману.

– Уверен, сладостей здесь тебе никогда не достается вдоволь.

Тут уж Полли с неподдельным интересом посмотрела на офицера и отрицательно помотала головой.

– А в Брайтоне, вообрази, есть лавка со сладостями, где целые короба и банки наполнены леденцами, карамельками, засахаренными фруктами всех цветов радуги и с любым ароматом, какой только можно себе представить.

– И даже ананасы?!

Полли слышала про ананасы, слышала о том, что в богатых домах их подают к столу, но ей ни разу не довелось увидеть их своими глазами. Ей они представлялись похожими на коричные яблоки, только большие, очень сладкие и сверху покрытые грубой корой с острыми зелеными иголками, как у сосны. Уикхем кивнул, улыбнулся уголком рта, поставил бокал к ней на поднос, а потом сунул руку в карман. Только не в жилетный, а в карман бриджей.

– Правда? Даже ананасы?

– И много-много чего еще.

Полли проглотила слюну с мечтательным видом. Он слегка откинулся назад и наблюдал за ней, полузакрыв глаза:

– Сколько вам лет, маленькая мисс?

– Я точно не знаю. Двенадцать или, может, тринадцать. А что?

– Хотите, я куплю ананасных конфет и пришлю вам?

Полли уставилась в лицо с крупными чертами, которое все в один голос называли красивым, и увидела встопорщенные усики, крупные поры между бровями и прожилки на носу. Взрослые бывают ужасно неприятными на вид, если подойти к ним слишком близко.

– А вы могли бы? Правда могли бы?

Она собиралась спросить, какие еще конфеты там продают, пока окончательно не остановила выбор на ананасных, – а вдруг там бывают лимонные и еще леденцы от кашля с лакрицей, мать-и-мачехой и анисом?

– Правда. Пришлю. Если ты будешь ко мне ласкова.

Уикхем нетвердой походкой приблизился к ней вплотную. Полли чуть отступила, решив, что он хочет пройти мимо. Но он наклонился, решительно и очень бережно взял у нее из рук поднос с хрусталем и поставил на стол. Бокалы звякнули, покачнувшись в его неловких руках.

– Ты же будешь умницей, да? Ласковой.

– Сэр?

– Что ты смотришь, словно не понимаешь…

Полли попятилась, край стола врезался ей в поясницу, Уикхем навис над ней, дыша винным перегаром и табаком. Она отвернула лицо и наморщила нос. Он поднял руку, коснулся ее щеки, провел вниз, по шее. На воротничке платья его рука задержалась. Сердце у Полли рвалось из груди, как птичка, по коже бежали мурашки, она не могла понять, чего от нее хотят.”

Джо Бейкер, “Лонгборн”

Женщины как апельсины

0

В качестве подготовки он решил прочесть все статьи из «Бетанского журнала репродуктивной медицины», написанные женщинами. На корабле, разумеется, имелась библиотека, но все ее содержимое наверняка было запрещено Цензорским Советом Эйтоса, а Этан не знал, какой именно уровень допуска полагался ему на время командировки. Лучше уж не давать себе поблажек, выдержка еще пригодится.

Женщины… В конце концов это не более чем ходячие маточные репликаторы. Он не имел четкого представления о том, являются ли женщины подстрекательницами к греху, или же грех содержится в них, как сок в апельсине. Впрочем, есть и еще один вариант – грех можно подцепить от них как вирус. Наверное, в школьные годы следовало больше внимания уделять урокам катехизиса, а не слушать, как об этом шушукаются по углам. Однако внимательнейшим образом изучив один из журналов, честно не заглядывая в список авторов, Этан так и не смог понять, где тут «женские» статьи, а где «мужские»… Что-то тут не вязалось. Может, все дело в том, что у них другая душа, а с разумом – все в порядке?

Одна статья, которую Этан без колебаний приписал мужчине, вообще, как оказалось, была написана бетанским гермафродитом – человеком такого пола, который просто не существовал, когда Отцы-основатели спасались бегством на Эйтос. Этан на минуту забылся, вообразив, какой переполох начался бы на эйтосианской таможне, возжелай подобное существо поселиться на их планете. Чиновники сошли бы с ума, решая: впустить его, учитывая мужские признаки, или же изгнать, признав наличие женских? Разбирательство затянулось бы лет эдак на сто, к каковому времени гермафродит на радость всем сам решил бы эту проблему, скончавшись от старости…”

Лоис Буджолд, “Этан с планеты Эйтос”

Потому что это Конкорд!

0

У отца была еще одна излюбленная шутка: когда его спрашивали, почему мы живем в Конкорде – работал он в Сент-Ансельме, куда было ехать полчаса, и Манчестер находился ближе, – он изумленно оборачивался и чеканил: «Потому что это Конкорд!» Как будто это все объясняло, как будто наш городок – Лондон или Париж. Мы с Нико подхватили эту шутку в годы подросткового бунта, который у сестры так и не кончился. Почему после девяти вечера негде толком поужинать? Почему наш город последним в Новой Англии обзавелся «Старбаксом»? Потому что это Конкорд!

А на самом деле родители не переезжали из-за матери, которая работала секретарем в отделении местной полиции. Сидела за пуленепробиваемым стеклом в вестибюле, хладнокровно принимала жалобы от пьяниц, бродяг и уличных приставал, заказывала торт в виде пистолета к отставке каждого детектива. Получала она, наверно, вдвое меньше отца, но держалась за свое место, где работала еще до знакомства с Темплом Пэласом. Она и замуж за него вышла с уговором, что они останутся в Конкорде. Отец отшучивался своим «Потому что это Конкорд!», а на самом деле ему было все равно, где жить. Он просто без ума любил мать, и ему было хорошо там, где жила она.”

Бен Уинтерс, “Последний полицейский”

Про рулетку с 50 зарядами

0

В средневековой Англии вы можете подхватить и множество других болезней. Многие из них в современном мире даже не существуют. Некоторые недуги, описанные летописцем Генри Найтоном, не похожи ни на одну известную современной медицине болезнь. Есть и другие заболевания, например styche или ipydyme, не имеющие современных эквивалентов. Некоторые болезни сейчас просто менее распространены: малярия в то время была эндемической болезнью болотистых местностей, в частности болота Ромней в Кенте и Фенских болот в Линкольншире и Норфолке. С другой стороны, в Англии XIV века нет многих болезней, поразивших нас позднее: ни холеры, ни сифилиса вы не найдете.

В некоторых случаях такая разница связана с расстояниями. В других – с тем, что наша уязвимость к определенным заболеваниям меняется вместе с условиями жизни. Болезни меняются, циркулируя по разным странам и народам. Грызуны – переносчики болезней сменяются другими грызунами, переносящими другие болезни. Некоторые болезни, изначально смертельные, становятся с годами всё менее опасными. Вся медицинская обстановка в Средние века отличается от современной – меняются не только методы лечения, но и сами болезни. Исключение составляет разве что деторождение.

Дети, которые рождаются ногами вперед, с пуповиной, обмотанной вокруг шеи, или слишком большие, чтобы выйти естественным путем, есть во все времена. Меняется лишь уровень медицинской помощи. В Англии XIV века нет хирургических щипцов. Вакуум-экстракторов тоже нет. На кесарево сечение идут только в самом крайнем случае, потому что оно всегда смертельно для матери. Впрочем, деторождение и само по себе, без кесарева сечения, нередко заканчивается смертельным исходом: два процента всех родов приводят к смерти матери. Эта пропорция – один к пятидесяти – не кажется слишком большой, но большинство замужних женщин рожают больше одного ребенка, а некоторые особенно верные жены – даже больше десяти. Так что каждая беременность похожа на русскую рулетку, в которую играют с 50-зарядным револьвером. Родить дюжину детей – всё равно что выстрелить из этого револьвера двенадцать раз.

Двадцать два процента женщин не переживают такого количества беременностей. Иногда они умирают даже не от самих родов, а от последующей кровопотери. Что же касается детей – они выживают при рождении намного реже. Точная цифра неизвестна, но более десяти процентов рождаются мертвыми. Из тех же детей, кому удается дожить до крещения, каждый шестой умирает еще до года.”

Ян Мортимер, “Средневековая Англия. Гид путешественника во времени”

О бесстрашных малых и их победах

0

Он слыл бесстрашным малым, и он знал, что его любовная связь с бедняжкой миссис Торли Рашуорт была не настолько тайной, чтобы не придать его образу некий романтический блеск. Но миссис Рашуорт была женщиной глупой, тщеславной, по натуре скрытной, и ее больше, нежели его достоинства, привлекали таинственность и опасность их связи. Осознав это, он получил удар в самое сердце, но сейчас это освобождало его от угрызений совести. Короче говоря, эта связь была тем, что молодые люди его возраста с легкостью оставляют позади, уверенные в том, что огромная пропасть лежит между теми женщинами, которых они любят и уважают, и жалкими женщинами, которые существуют для наслаждения.

В этом мнении их почему-то старательно поддерживали матери, тетушки да и все пожилые родственницы. Они единодушно разделяли веру миссис Арчер, что когда случаются «такие вещи», то для мужчины это, несомненно, всего лишь глупость, тогда как для женщины — преступление. И все эти матроны считали любую безрассудно влюбленную даму непременно злостной интриганкой, всеми средствами удерживающей простодушного мужчину, угодившего в ее сети. И единственной их целью становилось как можно скорее подсунуть ему милую невинную девушку, женить его на ней и поручить ей присматривать за ним.”

Эдит Уортон, “Эпоха невинности”

К чему приводит гомосоциальность мужского общества

0

“У Майкла Киммела, в эссе “Маскулинность как гомофобия” я нашла возможную теоретическую рамку для тех снов и для объяснения их парадоксальности. Согласно Киммелу, мужское общество гомосоциально. Статус мужчины определяется исключительно другими мужчинами, перед которыми каждый постоянно доказывает свою мужественность. Эта мужественность определяется через отрицание всего иного:

“Прежде мальчик стремился идентифицировать себя со своим угнетателем; теперь он сам может стать угнетателем. Но страх остается, страх, что юношу разоблачат как обманщика, как мужчину,  не  полностью и не окончательно отделенного от матери. Обязательно найдутся другие мужчины, которые осуществят такое разоблачение. Неудача будет способствовать десексуализации мужчины, формированию мнения о его мужской неполноценности. Его будут считать маменькиным сынком, «девчонкой». Бегство от фемининности является болезненным и нелегким, поскольку мать своей властью может без труда отнять у мальчика мужественность, утверждая его зависимость или, по крайней мере, напоминая ему о ней. Такое бегство постоянно; мужественность становится растянувшейся на всю жизнь попыткой демонстрировать факт ее достижения, поскольку нужно доказывать другим недоказуемое, в котором мы сами не уверены.”

Киммел указывает, что гомосоциальность, привязка маскулинности к исключительно мужскому обществу, приводит разом и к появлению гомоэротичности, и к её, гомоэротичности, отрицанию. Кроме того, мужчины оказываются болезненно зависимы от мнения других мужчин, они боятся быть осмеянными или разоблачёнными в желании вступить в гомосексуальные отношения.”

http://freeresearcher.net/2017/12/17/dirtylittlesecrets-i/