Образование | Nikonova.online
Главная Образование

Образование

Куда сходить 20-22 апреля

0

Вернулась из Стокгольма — ездила на конференцию, посвященную гендерному равенству. Семьсот человек из самых разных стран, видела министресс, профессорок, женщин-генералов, активисток и Чимаманду Нгози Адичи, пока все перевариваю, а позже расскажу, как все прошло.

Но чтобы как следует просветиться, ездить никуда не обязательно. И если вы в Москве, то уже на этой неделе есть сразу несколько мероприятий с массой всего захватывающего.

20 апреля: конференция #СтопСН в рамках Недели осведомлённости о сексуальном насилии

21 апреля: фестиваль о феминизме и гендерном равенстве Moscow FemFest

21-22 апреля: научно-практическая конференция «Без цензуры» о науке, гендере и сексуальности

Меня в городе опять не будет, поэтому не встретимся, но я очень хочу, чтобы ивенты посетило как можно больше народу, потому что там важные темы, прекрасные спикеры и дружественная обстановка. Просто выберите интересные вам вопросы и сходите с друзьями послушать тех, кто знает, о чем говорит.

«Как победить аборт?» — дискуссионный семинар Института демографии

0

Ходила сегодня на дискуссионный семинар Института демографии «Как победить аборт?» Формат был таким: выступили две докладчицы с обзором ситуации и довольно свежей статистикой, затем обсуждение. Выступали старший научный сотрудник Института демографии Виктория Сакевич (лучшая специалистка в стране по репродуктивному поведению россиян, всегда читаю ее на «Демоскопе», у нее всегда последние данные и адекватнейшая интерпретация) и научный сотрудник Левада-Центра Екатерина Кочергина (прекрасное исследование отношения россиян к абортам).

Тему обсуждения и приводимые данные можно посмотреть в этой статье «Вестника общественного мнения». О приведенных там статистических данных как-нибудь отдельно напишу, заметила много интересного. Трансляцию с семинара в Телеграме вела Наташа Тимофеева в «Вестнике феминизма», читать с этого сообщения, там же фото слайдов презентации. Кстати, подписывайтесь на канал, она там анонсирует ивенты тоже.

Мероприятие вышло довольно камерным, потому что цели развлекать публику ни у кого не было, — собрались ученые поговорить, что делать-то, чтобы прерывания беременности так часто не случались, но при этом не такими путями, как сейчас — уговорами женщин рожать, даже при беременности из-за несработавшей контрацепции, то есть, когда дети определенно не планировались.

Несколько замечаний, показавшихся интересными:

  • В России усилилась и проникла в массы идея «аборт — это убийство». Тема массово обсуждается именно в таких выражениях (а еще двадцать лет назад нет), всерьез ставится вопрос разрешения «убийства» плода, если обнаруживается высокий риск серьезных заболеваний, то есть плод рассматривается как живой рожденный человек, чьи права необходимо защищать без оглядки на права матери. Скорее всего это явный результат пролайферской политики. Результат у женщин — насаждение чувства вины за сделанный аборт или даже мысли о нем, у мужчин — рост уверенности в недопустимости аборта по моральным причинам.
  • Очень сложно собирать статистику. Например, про методы предохранения мы знаем из опросов, но вот фармкомпании данных не дадут. В странах со страховой медициной, где противозачаточные средства продаются исключительно по рецепту и могут входить в страховой план, корректная статистика собирается гораздо лучше. Еще многое зависит даже от форм Росстата, потому что замени там «аборт» на «беременность, закончившуюся прерыванием», и сразу в одну кучу попадают и искусственные прерывания (аборты), и естественные (выкидыши), и искусственные роды с абортами на позднем сроке.
  • Кстати, у нас, оказывается, огромное количество беременностей заканчивается выкидышами (до 40% из всего числа прерываний беременности), но это не рассматривается как демографические убытки и резерв для улучшения рождаемости (через улучшение состояния здоровья, дополнительную работу для успешной беременности и т.п.). Вместо того, чтобы усилить заботу о женщинах, которые хотят детей, но у них не всегда получается, наседают на женщин, которые детей не хотят, чтобы уговорить их рожать.
  • В России очень неохотно принимают идею «женщина не хочет детей», потому что это считается естественным женским предназначением. Поэтому аборт оправдывают чем угодно, и самое популярное — отсутствие финансовой возможности. Репродуктивное давление базируется на том, что люди обязаны Родине и должны рожать детей, но при этом сама Родина ничего не делает, чтобы родителей поддержать. Перекладывая ответственность за решение на бедность, люди в том числе подают сигнал властям, что заботится о них страна-"родитель" недостаточно, а еще при этом что-то требует.
  • Большинство женщин не признается, что просто не хотели беременность, поэтому говорят об отсутствии той или иной возможности. Исключение — пожилые женщины, в молодости которых аборты было принято делать пачками, это рассматривалось как инструмент планирования семьи.
  • Криминальные аборты очень трудно учитывать, статистики по ним практически нет, но то, что есть, показывает, что это в основном в каких-то совсем отдаленных сельских районах. Большинство женщин знает, что можно обратиться в медучреждение и безопасно прервать беременность с помощью квалифицированного медперсонала. То есть на криминальный аборт идут в основном из-за невозможности получить доступ к медобслуживанию, а не потому, что, например, стыдно идти с этим к врачу. Сами медики в опросах обычно говорят, что о случаях криминальных абортов не слышали. Косвенно о распространенности подпольных абортов может говорить женская смертность в результате аборта, но ее нет или почти нет.
  • Аборт до сих пор даже многие медики считают страшной операцией, подрывающей женское здоровье (что неправда). В США в некоторых штатах врачи перед прерыванием беременности обязаны рассказать женщине, что в результате ее ждут рак груди и расстройства психики. Кстати, это не влияет на количество сделанных абортов, повлияло только выведение в некоторых штатах аборта из Medicaid — медицинской помощи для нуждающихся. Вообще пролайферские идеи и риторика членов РПЦ и сочувствующих придуманы не ими, а вчистую содраны у американцев из Библейского пояса.
  • Почти все, что Патриарх призывал в 2011 году внедрить, уже сделано: неделя тишины, пропаганда материнства, в том числе силами медиков, принудительные предабортные консультации с участием священников, давление с демонстрацией «а вот у него сердце бьется». ВОЗ считает, что отговаривать от прерывания беременности — это пытка.
  • Государственная политика России отказывает людям в приватности и в праве использовать собственное тело по своему усмотрению. Именно поэтому аборт описывают как грех — но это преступление не против божественных сил, а проступок против государства, желающего распоряжаться репродуктивным ресурсом людей.
  • На эмоциональном уровне внедряется идея безнравственности сексуальной жизни без последствий, особенно для женщин. За секс необходимо расплачиваться. Идея не новая, отсюда же грубое обращение гинекологов («А трахаться не больно было?»), аборты без наркоза в СССР и пр. Когда говорят (неправду), что в России делается три-шесть миллионов абортов в год, на самом деле нам пытаются рассказать о совершении миллионов попыток уйти от возмездия за секс.
  • Современная ситуация с абортами бьет по финансовому благополучию женщин. Невозможно просто прийти и прервать беременность, необходимо ходить сдавать анализы, проходить доабортное консультирование, снова приезжать — уже на сам аборт, и все это в рабочее время.
  • Считается, что в России, в отличие от многих стран, существует безусловное право на аборт. В зале некоторые даже предположили, что попытки затруднить доступ к прерыванию беременности никак право не нарушают: «Неделя тишины? Просто право немного отложено». Таким образом женские права описываются совсем не так, как общечеловеческие. В обычном смысле право — это не то, что тебе могут дать только в случае, если ты неделю погуляешь и сходишь к священнику.
  • Как отвечают на вопрос «Ваше отношение к абортам?» на Северном Кавказе? «Боимся Аллаха».

С днем рожденья меня!

0

Сорокалетие отметила в Веранде 32.05, пришла куча народу, была счастлива всех видеть — как знакомых, так и незнакомых, все ужасно милые, занимаются нужными и важными вещами, все перезнакомились, короче, в следующем году надо будет снова устроить.

Как прошло: попросила всех приходить без цветов и подарков, зато в зале стоял ящик для пожертвований благотворительного фонда помощи взрослым «Живой». Собрали реально кучу денег — 48 600 рублей, $40 и €100, офигенный результат для частной пятичасовой вечеринки. Огромное спасибо всем! Деньги уехали в фонд.

Почему я вообще предложила собирать вместо подарков? День рождения у меня 4 февраля, а еще 4.02 — это Всемирный день борьбы против рака. Живем мы сейчас долго, и онкология — это то, что может нагнать буквально каждого. Поэтому призываю всех пожертвовать сегодня любую сумму в любой фонд, помогающий людям с онкологическими заболеваниями, по вашему выбору. И приходите на вечеринку в следующем году!

Обсудили однополые браки на радио «Говорит Москва»

0

Послушайте запись сегодняшнего эфира на радио «Говорит Москва». В передаче «Своя правда» обсудили с сопредседателем движения «Народный собор» Владимиром Хомяковым новость - Евгений Войцеховский и Павел Стоцко поженились в Копенгагене и сумели получить признание брака в России (и сегодня же появилась новость, что теперь у них попробуют отобрать паспорта), — и вообще про однополые браки поговорили.

Моя позиция: браки нужны для любви и заботы, пол неважен, права растущих в однополых парах детей нарушаются из-за отсутствия разрешения на гей-браки, апеллировать к российским традициям — значит поддерживать домашнее насилие, нарушения прав человека и низкую включенность отцов в дела семьи.

Позиция другой стороны: окно Овертона, растление демократической страны европейскими олигархиями и тиранией меньшинства, нормальные люди требуют статью за мужеложество, а дозвонившиеся (все поддержали Хомякова) называли меня «эта девушка» и предлагали уехать из страны. А я при этом даже к ЛГБТ не отношусь.

Так что утверждающие, что у ЛГБТ в России все окей, если «не выпячивают», живут в воображаемом мире, — огрести можно даже за поддержку гражданских прав, а уж с чем сталкиваются люди, осмелившиеся жить в однополых парах? Вот Войцеховский и Стоцко могут оказаться без паспортов, и это не наихудшее, что можно себе представить.

Приходите ко мне на день рождения!

0

4 февраля у меня день рождения — исполняется 40 лет. Нужно отметить как следует, буду очень рада видеть и друзей, и всех, кто еще только хочет познакомиться лично. Приходите 3 февраля (суббота) в “32.05” в саду “Эрмитаж”, с 19 до 24 жду всех в отдельно выделенном под нас крыле — как войдете, сразу налево, не пропустите.

Большая просьба: приходите без цветов и подарков. Почему? 4 февраля — это еще и Всемирный день борьбы с раком. Давайте лучше поможем тем, кто вынужден бороться с серьезными заболеваниями, а то столько цветов я не съем.

У нас будет стоять ящик для сбора пожертвований для благотворительного фонда помощи взрослым “Живой”. Почти половина обращений в фонд приходит от людей с онкологическими заболеваниями, на лечение которых требуются значительные суммы. Поэтому деньги, которые вы готовы потратить на подарок мне, я предлагаю потратить на напитки в баре “32.05” и пожертвование для фонда. Мои внимание и совместные селфи включены.

Жду вас в субботу!

Регистрация (хочу понять, сколько людей придет) - https://tnikonova.timepad.ru/event/652896/

Где: Сад Эрмитаж, ул. Каретный ряд, д.3 (метро Пушкинская, Чеховская, Тверская, Цветной бульвар)

17 января «Саммит про это. Как говорить с детьми о сложном 18+»

0

17 января участвую в «Саммите про это. Как говорить с детьми о сложном (18+)» аж в двух дискуссиях:

15:30 — 16:00 «Как в нашем обществе говорить, если обществом эта тема не поддерживается. Проблемы с социализацией.»
18:00 — 19:00  «Половое воспитание и половое просвещение»

Можно будет прийти (купив билет), посмотреть онлайн (бесплатно в прямом эфире) или купить доступ к видеозаписям. Приходите или просто подключайтесь, билеты и доступы тут.

Интервью Юга.ру

0

Мое первое интервью в этом году — про бельевой магазин Айшат Кадыровой, роль православной церкви в сексуальном просвещении и что должно случиться, чтобы я подумала, что можно с секспросветом завязывать, все уже и так хорошо.

«Похороны секса, каким мы его знали»: итоги скандалов-2017

0

На сайте Би-Би-Си Russia вышла расшифровка дискуссии о харассменте, будущем секса и отношении к насилию в России, а еще я рассказала, что наконец посмотрела «Пятьдесят оттенков серого» и имею мысли. Короче, решили, что так жить нельзя — я, историк Ирина Ролдугина, публицистка Анна Наринская и главред «Постнауки» Андрей Бабицкий.

Интервью для The Village

0

В The Village вышло мое интервью на все ту же тему — зачем детям требуется нормальное современное сексуальное образование, а не уроки нравственности. Судя по комментариям, такие тексты необходимо каждую неделю публиковать, потому что знания и спокойное отношение к вопросам сексуальности нужны взрослым в первую очередь. Я бы и согласилась, снимай меня так отлично каждый раз!

Поездка в Лондон, часть 1: права человека

0

Зачем я ездила в Лондон: это был пресс-тур, организованный Thomson Reuters и оплаченный британский посольством в России. Тема — гендерное насилие и современное рабство. В 2015 году в Великобритании приняли акт о современном рабстве и принялись с ним (рабством, не актом) бороться. Собственно, нам показали, как это делается, и какие проблемы в Великобритании в принципе есть.

В определение современного рабства входит многое: торговля людьми, сексуальная эксплуатация, трудовая эксплуатация, детские браки, торговля органами и принуждение к криминальной деятельности. Короче, это обо всем, где люди рассматриваются как товар. Тур оказался очень интересный и насыщенный, я постоянно недосыпала, но все равно всего как-то мало, у меня появилась гора вопросов, ответов на которые пока нет и придется искать. Самым интересным конкретно для меня стало то, как координируется и осуществляется межведомственное взаимодействие, и как работают с информированием общественности.

Группа пресс-тура состояла из семи человек: спецкор Tayga.info Маргарита Логинова (была рада познакомиться, помню ее отличный текст об «Анонимных наркоманах»), главред и издатель Yuga.ru Артем Беседин (мощный текст о краснодарских пенсионерках-видеоблогерах и кто за ними стоит), политический обозреватель «Независимой газеты» Алексей Горбачев, Белла Рапопорт (не потерявший свежести текст про распространенность сексизма), Анна Макеева из «Коммерсанта» (пишет в основном про образование, я на ее тексты регулярно ссылаюсь, как выяснилось), спецкор Fontanka.ru Ирина Тумакова и я, конечно.

Ездили в Кент, разговаривали с Кристиной Гаврилович, координатором антирабского партнерства полиции Кента и Эссекса — там ловят организаторов торговли людьми и занимаются выявлением их жертв. Рассказывали, как работают разные каналы передачи информации: к примеру, соцсетки для объяснения потенциальным пострадавшим, что можно обратиться за помощью, не работают, потому что у них обычно слабо с доступом к интернету, а еще они часто по-английски не говорят или говорят плохо. Поэтому лучше работают, например, стикеры на остановках, в автобусах, на бензоколонках — на разных языках (вьетнамском, литовском, румынском, албанском и тд) с объяснением, куда звонить (еще надо учитывать, что они зачастую незаконно ввезенные мигранты).

Еще у них есть программа работы с местным сообществом — и всякие медиа, и те же стикеры, объясняющие, куда обращаться, если заподозрили, что кто-то в рабстве, используется в проституции и тп. В итоге половину случаев сами местные жители и выявляют. При этом сами пострадавшие от трафикинга могут себя таковыми не ощущать, потому что приехали из мест, где они были бедными, возможно, бездомными, их били, насиловали и так далее, поэтому представления о норме у них смещенные. Также обучают медсестер распознавать признаки такого рода абьюза, таксистов (например, обученные могут распознать, не везут ли ребенка для сексуальной эксплуатации), полицейских обучают всерьез и подолгу, и вообще процессы очень сложные и многоуровневые — от уровня страны до графства и локальной работы.

Ездили в убежище для пострадавших от трафикинга и их детей, место секретное, снимать и записывать на диктофон нельзя, исписала половину блокнота (записывать на русском, слушая третий или пятый за день вариант английского английского, оказалось отдельным скиллом, который удалось прокачать). Пострадавшим там оказывают психологическую помощь, разбираются с документами, подкидывают денег, детей устраивают в школу, а потом приходит иммиграционная служба, и там уже как повезет. Сами обитатели с нами встречаться отказались, боятся, что их найдут, так что общались с сотрудниками. Там тоже все довольно сложно устроено, но сложнее всего оказалось нам самим отвечать на вопрос, а что Россия делает, чтобы остановить трафикинг, особенно учитывая, что без трудовых мигрантов стране придется очень тяжело.

Ездили в парламент на ивент ActionAid (занимается борьбой с бедностью и несправедливостью), посвященный правам женщин, завела пару полезных (ну, я надеюсь) знакомств и съела клубничину. У меня нет ни одного снимка из Вестминстера и вообще фотографий очень мало — в основном старалась находиться в моменте и по максимуму включаться в ситуацию. Или спать.

В Reuters не ездили, а ходили пешком, там показывали, как устроен ньюсрум, три офиса в разных часовых зонах (Лондон, Нью-Йорк и Сингапур) и систему мониторинга и сортировки входящих материалов, довольно захватывающе (для меня, как человека, постоянно вынужденного выстраивать редакционные процессы), даже ненадолго захотелось вернуться в СМИ. Удерживает в основном то, что все это требует огромных вложений — финансовых, структурных, просто автоматизации и тп, — поэтому мало где внедряется. Ощущать себя стажером, которого водят по опенспейсу, довольно весело на самом деле. Еще встречались с шефом местного бюро (у него охрененный русский и отличная ловкость ухода от прямых ответов) и ходили на экскурсию в Би-Би-Си — европейский отдел.

Там опять же интересно, как вещи решаются технологически (меня лично всегда заботит, что делать с несовпадением часовых поясов), но рассказывать предпочитают о творческих процессах. Из офиса Би-Би-Си я вынесла главным образом фотки с Доктором Кто, потому что меня, как известно, интересует только одно! Но это пока только Капальди — новая Доктор ещё не появилась.

Ездили в Ноттингем в The Rights Lab — исследовательское отделение университета, где разбираются, как современное рабство влияет на общество вообще, как возникает, как людей вытаскивать и не давать вернуться обратно и тп. Говорят, это самая известная в мире лаборатория такого рода, и они работают в связке с госслужбами и влияют на их работу. У них есть подразделение, например, которое привлекает экспертов и волонтёров для работы со снимками со спутника, а потом загоняет результаты в нейросеть для обучения, чтобы она сама находила рабовладельческие места.

Нам показывали пример с кирпичными заводами в Бангладеш, которые находятся не в тех местах, где должны, то есть скорее всего за взятки, а значит и условия труда и оплаты там скорее всего не соответствуют выбираемым свободно. Работы там непочатый край, потому что в каждом регионе свой контекст, в России, наверное, пришлось бы сауны искать, но не знаю, можно ли на фото со спутника разглядеть вывески. Рассказывали про работу четыре сотрудницы, я спросила, у них во всей ли лаборатории только женщины? Ну как сказать, отвечают, волонтёры в области прав человека обычно женщины, так как-то и получается, зато начальство у нас мужчины. Для интересующихся у них есть бесплатный онлайн-курс с введением в тему борьбы с современным рабством.

Там же в Ноттингеме встречались с сотрудником GLAA — это организация, лицензирующая производство (сейчас в основном это производство еды — сельское хозяйство, сбор моллюсков, садоводство, упаковка) на соответствие соблюдения трудовых прав с широчайшими возможностями, включая даже прослушку телефонов и возможность быстро получать ордер для вторжения на территорию, если есть подозрения, что условия лицензии нарушаются. Задача: обеспечить работникам соблюдение трудовых норм и минимальной оплаты труда, покупателям понимание, что они не пользуются результатом рабского труда, а работодателям защиту от конкурентов, использующих рабский труд и потому более с более дешевым товаром — без лицензии GLAA в Великобритании работать незаконно.  У них есть листовки и буклеты для рабочих на русском — для выходцев из СССР как общий язык, хотя у приезжающих молодых и английский ничего.

В Ноттингеме после встреч успели сходить в парк посмотреть Уоллатон-холл — елизаветинской постройки мини-замок, его показывали как дом нолановского Бэтмена. Рядом озеро и олени бродят, умиротворяюще. Потом сходили в паб, про который утверждается, что ему 800 лет, еда там отличная, на стульях долго не усидишь.

В Лондоне ездили к уполномоченному по борьбе с современным рабством — у него целый офис, и занимается он разработкой стратегий для изменения ситуации в стране, а еще связывает разные структуры друг с другом, чтобы они работали вместе, потому что идея обучить каждого патрульного распознаванию жертв рабства и алгоритмам действия отличная, но также есть медицинские работники, соцработники, учителя, водители, пограничники и другие люди, которые могут с рабством сталкиваться постоянно.

Ездили в МИД, где получили много и точных, и обтекаемых ответов, но это обычное дело, их цель — не с другими странами ссориться, а поставленные своей задачи решать. В UK, например, вьетнамцы держат нейл-бары, и там работников натурально эксплуатируют без соблюдения трудовых прав, причем ввозят их в страну другие вьетнамцы преимущественно. Значит ли это, что Вьетнам — ужасная страна? Нет, это значит, что там, где бедность, возникает насилие. Впрочем, когда сидишь в одном из кабинетов министерства, чувствуешь себя немного в сериале «Yes Minister», и это многое объясняет. А пока сидела в МИД, мне Инстаграм заблокировал аккаунт, и я до сих пор пытаюсь его вернуть обратно, так что потом туда надо будет дозалить еще каких-то постов для тех, кто все пропустил.

Встречались с Джули Биндел, она журналистка и писательница, уже много лет радикальная феминистка, политическая лесбиянка, защищает права женщин, как-то помогла 17-летней девушке избежать тюрьмы за убийство сутенера, подробно исследует трафикинг, выступает против порно и проституции как унижающих женщин, не верит в бисексуальность и трансгендерность, считает брак устаревшей конструкцией, признает, что в суде проще и менее унизительно выступать как насильник, а не как жертва изнасилования, в общем, всегда от кого-нибудь да огребает. Обсуждали в основном положение женщин и детей, подвергающихся сексуальной эксплуатации по всему миру.

Об организации поездки:

— Заплатили ли мне? — Нет.

— Должна ли я написать хвалебную статью? — Нет, надо просто что-то написать.

— Что оплатили? — Визу, билеты на самолет, такси от аэропорта и обратно, гостиницу с завтраком на время пресс-тура, интернет в гостинице, билеты в поездках, карту на общественный транспорт Лондона на неделю, еду (компенсировали до 30 фунтов в день, я тратила по 20-25, чеки надо было сохранять и сдавать, алкоголь не оплачивался). Из-за несовпадения курсов некоторые компенсации были немного ниже, чем я на самом деле потратила (например, заплатила в долларах за визу и в фунтах за быстрое рассмотрение визы, банк снял оплату в рублях по своему курсу, а компенсацию я получила в фунтах, пересчет в рубли оказался неутешительным).

— За что я платила сама? — За аэроэкспресс в Москве, сервис выгула, чтобы моя собака была всем довольна (ценник получился изрядный), мобильный интернет (у МТС это стоит 290 рублей в день — подписываешься и пользуешься телефоном по тому же тарифу, что и дома, например, у меня были бесплатные входящие, несмотря на роуминг).

— Довольна ли я поездкой? — Да, я поймала инсайты, о которых и не догадывалась, но было довольно тяжело, я хотела бы спать больше. Кроме того, я очень хотела встретиться с кем-то, кто занимается разработкой школьной программы сексуального образования (в Великобритании оно станет обязательным с 2019 года). Плохая новость: не получилось. Хорошая: набрала на встречах полезных контактов, возможно, удастся выйти на нужных людей через них.

— Пресс-туры вообще полезны? — Понятия не имею, съездила впервые в жизни. Думаю, вылететь из рабочего графика на неделю могут себе позволить только либо безработные, либо люди, которым очень надо, либо сотрудники с редакционным заданием. Так что в следующий раз если и поеду, то только туда, где будет больше свободного времени, либо это будет так же существенно лично для меня, как и сейчас.

— Сколько времени я провела в Лондоне? — Я попросила взять обратный билет на дату на два дня позже, чтобы посмотреть город на выходных, раньше я в Лондоне не бывала. Ходила по музеям и встречалась с друзьями, платила за себя сама, но расходов оказалось не очень много, потому что оккупировала гостевую комнату у друзей, выданная транспортная карта работала до конца недели, а в Tate водила подруга с членской карточкой, так что мы везде проходили бесплатно, что мне сэкономило на выставках 36 фунтов (почти три тыщи рублей, довольно чувствительно).

— Почему я так много написала про деньги? — Для ясности, что меня никто не подкупал, во-первых, и это не отпуск, а рабочая поездка, во-вторых.

Часть вторая: культура

Часть третья: секс-шопы