Кино и сериалы | Nikonova.online
Главная Жизнь Кино и сериалы

Кино и сериалы

«Двойка»/The Deuce, 2 сезон

0

Начался второй сезон сериала «Двойка», и непонятно, как теперь дальше жить: он медленный, и по одной серии в неделю как-то мало. Поняла это еще в начале первого сезона, и думала, что хорошо бы дождаться окончания, а потом посмотреть целиком, но не выдержала. Сейчас мучаюсь тем же выбором. Но первый эпизод второго сезона посмотрела и, кажется, ничего не испортилось.

В первом сезоне рассказывалось о жизни в 1972 году обитателей «Двойки» — участка Сорок второй улицы между Седьмой и Восьмой авеню в Нью-Йорке, где было полно баров, уличной проституции, подозрительных дешевых гостиниц и продажных копов.

В некотором роде это производственная драма: сутенеры готовы попортить живой товар, но не лишиться его, где-то в городской администрации крышуют возникающие бордели, мафия ищет собственные финансовые интересы, а внезапное смягчение законодательства относительно производства и распространения порнографии обеспечивает невиданные возможности для торговли фильмами, в которых снимаются все те же молодые проститутки.

Денег, разумеется, девушки практически не видят, все доходы уходят владельцам бизнеса и посредникам — мужчинам.

На этом фоне разворачивается несколько сюжетных линий, из них главные — попытки устроиться в жизни близнецов Винса и Фрэнки Мартино (обоих играет Джеймс Франко) и смена профессии проституткой-индивидуалкой Эйлин Меррелл, которую все знают под именем Кэнди (Мэгги Джилленхол).

Винс вовсю работает на мафию, но продолжает считать себя хорошим парнем, Фрэнки не думает о себе вообще и приносит окружающим море неприятностей, а Кэнди обнаруживает, что снимать порно интереснее, чем стоять на улице, прибыльнее и к тому же более безопасно.

Во втором сезоне действие происходит уже в 1977 году. У всех все вроде наладилось, гламур эпохи диско осыпает всех блестками. Кэнди — порнозвезда и порнорежиссер, под ее именем выходит колонка в журнале. Винс расширил бизнес, а магазины с кабинками для просмотра фильмов приносят грандиозный доход. Фрэнки до сих пор болтается как в проруби, но все так же ничего не боится (и, кажется, зря).

Дарлин сумела получить аттестат о среднем образовании, Пол успешно управляет гей-клубом, Лори берет с клиентов в два раза больше, потому что они видели ее в порнофильмах — те служат ей рекламой. Патрульного Криса Элстона повысили до детектива, а его белого напарника — нет.

Жизнь кипит, но заметно, что довольных не так уж и много, а большинство не знает, сколько над ними нависло угроз, способных полностью разрушить их жизнь.

Среди порноактеров гуляет триппер, никто не предохраняется, до начала официального выявления СПИДа осталось всего четыре года. Эбби открывает для себя феминизм и только зародившийся панк-рок, а Винс как жил жизнью покладистого посредника, так и живет, не улавливая изменений. Темнокожего Элстона белые детективы не воспринимают всерьез.

Половина девушек у тех же сутенеров сменилась — что стало с остальными? Сели в тюрьму, умерли или сторчались. Кэнди смертельно скучает на съемках, и ей не дают художественно монтировать фильмы, чтобы хотя бы показать возникновение женского оргазма: владелец студии открытым текстом заявляет, что мужикам плевать на то, что в женской голове происходит. Все, что им интересно, — поглядеть, как в женское тело запихивают два члена, но Кэнди хочет изучать секс, а не просто демонстрировать.

Впереди еще восемь эпизодов, сериал выходит по понедельникам. На «Амедиатеке» в этот раз без субтитров и сразу с переводом, за что объявляю им порицание.

«С девяти до пяти»/Nine To Five

0

«С девяти до пяти» снята в 1980 году (почти сорок лет прошло!), а сейчас все равно смотрится свежо и понятно. Комедия про трех офисных сотрудниц большой компании: Джуди (Джейн Фонда) — домохозяйка, вынужденная искать работу после того, как муж сбежал с секретаршей и оставил ее без гроша, Вайолет (Лили Томлин) — опытная начальница административного отдела, вдова с четырьмя детьми, Дорали (Долли Партон) — личная помощница вице-президента, которую тот пытается затащить в койку.

Вице-президент Франклин Харт-младший пьет кровь всех троих, поэтому девушки его запирают и наводят свои порядки в компании: организовывают комнату присмотра за детьми, заводят индивидуальные графики работы, создают более комфортный дружественный интерьер, придумывают совмещение рабочих обязанностей для работающих на полставки, вводят разнообразие при приеме на работу (инвалидное кресло? не проблема), добиваются в итоге стремительного роста производительности и легко обходятся без вице-президента, отсутствие которого никто и не заметил.

Единственное, что им не удается провернуть — это выравнивание заработной платы, потому что для этого требуется согласование на самом верху, а никто не собирается платить женщинам столько, сколько и мужчинам.

Намек на это появляется еще в самом начале — когда совершенно неопытную Джуди нанимают, оказывается, что на ее место метил темнокожий сотрудник внутренней курьерской службы. И тут включается не только расизм (никто не собирается повышать темнокожих, во всем офисе их насчитывается человека два), но и прямая выгода — женщине можно платить меньше.

Вайолет, оттрубившая на компанию 12 лет, тоже не получает повышения — ее обходит сотрудник, которого она же и обучала, и Харт, который уже крал идеи и разработки Вайолет, заявляет, что:

  • тому сотруднику надо кормить семью (а Вайолет не надо, да?),
  • у того сотрудника есть диплом колледжа (но Вайолет об этой работе знает больше),
  • в конце концов, клиенты желают иметь дело только с мужчинами (а какие у них есть варианты?).

Поэтому, когда Харт получает по ушам, вздыхаешь с некоторым облегчением, правда, вспоминаешь, что в России до сих пор все примерно так и происходит, и отстаем мы не на 10-15 лет, как многие думают, а на полвека.

Vogue год назад снял ролик на Nine To Five — заглавную песню из фильма (исполняет Долли Партон, получила за нее «Оскар»), я ее обожаю, а ролик регулярно пересматриваю, но каждый раз, когда видишь женщину в офисном костюме, бегущую под навесные потолки к ксероксу и завалам бумаг, задумываешься, чем ей приходится жертвовать.

Сара Коннор возвращается

0

Photo by Kerry Brown — © 2018 Skydance Productions and Paramount Pictures Corporation

Сара Коннор возвращается! В новом «Терминаторе» Линда Хэмилтон обожаемая, Маккензи Дэвис (играла юную версию старушки Йорки в коме в Black Mirror, эпизод San Junipero) и Наталья Рейес (про нее ничего не знаю, IMDB пишет, что она из Колумбии и звезда латиноамериканских сериалов). Арни в списке тоже заявлен, хочу посмотреть, как Сара и ее боевой детский сад его замочат. Поскорее бы.

Финал Sense8/ «Восьмое чувство»

0
Sense8/Netflix

Финальный эпизод Sense8 оказался еще более ужасным, чем второй сезон: логики в действиях персонажей мало, сюжет натянутый, зачем нужны были флэшбэки Вольфганга, неясно, даже слезу из меня выжать не смогли.

Зато завершили как надо, и я переполнена завистью: внезапно Раджан устроился лучше всех! Самый большой везунчик во всем сериале, которому даже не пришлось предпринимать никаких усилий, скрываться или подвергать свою жизнь опасности. Получил на блюдечке все, и понятия не имеет, что бы половина присутствующих отдала за возможность оказаться на его месте.

Зато в финальном кадре появляется то, что может кто угодно заиметь, — знаменитый страпон из первого эпизода первого сезона, раскрашенный в радугу ЛГБТ+. Называется Pride Dildo, продается за $45, можете приобрести себе такой же.

И все равно, несмотря на скомканность и невнятицу половины всех серий Sense8, будем помнить его таким, каким открыли: проповедью любви, принятия, следования чувствам и поиска друзей и семьи — и открытости к близости и чувственному наслаждению, конечно.

Шесть ретро-сериалов на Валентинов день

0

После рекомендации «Удивительной миссис Мейзел» получила много вопросов, что еще можно посмотреть — чтобы и ретро, и производственная драма, и про брак, секс, отношения и самоопределение. Вот вам список сериалов про американскую жизнь во второй половине ХХ века, как раз к Дню всех влюбленных — потому что без всех этих вопросов о любви говорить невозможно.

«Безумцы»/Mad Men

Семь сезонов о жизни рекламщиков в 1960—1970 годах, которые сталкиваются со всем, что в обществе происходит, потому что иначе рекламу не продать, и большая часть из них мысленно живет в мечте о стабильном прошлом, несмотря на разворачивающуюся перед ними вторую волну феминизма. И если большая часть героев меняется и меняет свою жизнь, главный герой Дон Дрейпер способен только на одно — страдать, спиваться, разочаровывать любых приближающихся к нему женщин и блистательно переводить страхи и надежды людей в рекламные ролики. Я прочитала «Загадку женственности» Бетти Фридан (исследование жизни домохозяек, вышла в 1963) уже после просмотра и жалею, потому что после прочтения становятся понятны все страдания обеспеченной и уютно живущей уютной жены Дона (тоже Бетти, кстати), которую никто не считает взрослой. Так что Бетти ищет самостоятельных решений, Джоан — независимости, Пегги — подкрепленной внешними оценками карьеры. И только Дон находится в поисках забвения любыми путями.

«Двойка»/The Deuce

Мэгги Джилленхол и Джеймс Франко продюсируют и сами играют в сериале о жизни на улицах неподалеку от Таймс-сквер в Нью-Йорке, действие начинается в 1971 году. Сутенеры подробно излагают, как подсадить женщину на внимание, чтобы она стремилась угодить и побольше зарабатывать, но если та решает завязать, начинается физическое насилие. Проституция крышуется местной полицией, но женщин это не спасает от избиений (клиентами и сутенерами), наркозависимости, нервных срывов, эксплуатации и тюрьмы. Городские власти покупаются мафией, и проституция переходит под их крыло, тем временем выходит «Глубокая глотка» прямо в кинотеатрах, законы о порнографии меняются, и она становится бизнесом. Действия в сериале очень мало, но страшно затягивает, изнанка сексуальной эксплуатации демонстрируется без иллюзий, и даже самые положительные персонажи творят дикие по современным стандартам вещи. А еще Франко в двойном экземпляре (играет близнецов) все время ходит в крайне обтягивающих штанах.

«Винил»/Vinyl

Сериал Мартина Скорсезе и и Мика Джаггера прикрыли после всего одного сезона, описывающего дела в 1973 году, и может и не зря — невыносимо уже смотреть, как очередной Дон Дрейпер запихивает свою блестящую жену (Оливия Уайлд!) в загородный дом воспитывать детей, а сам вершит великие дела как владелец звукозаписывающей компании. Обманывает всех, кого можно, перебарщивает со стимуляторами, ни во что не ставит женщин, готов на все ради обработки клиентов, включая подкладывание секретарши, открывает панк-рок, когда у того и названия-то не было, а тем временем его семья трещит по швам, и он сам не понимает, как так происходит, и ничто ему не намекает, что дома стоило бы появляться почаще и уточнять иногда, а что именно жене от него надо. Музыка в сериале просто отличная.

«Охотник за разумом»/Mindhunter

Сериал Дэвида Финчера по мотивам книги Марка Олшейкера и Джона Дугласа о том, как они изобретали профайлинг серийных убийц — то, как те думают, что заставляет их совершать вроде бы немотивированные убийства, каковы обстоятельства их жизни и образ мыслей. Все то, что мы сейчас видим в фильмах и сериалах — детективы быстро прикидывают психологический портрет, пол, возраст, метод действий и сферу деятельности убийцы — это как раз результат обучения профайлингу. Все начинается в 1977 году, и главный герой — скромный сотрудник ФБР, больше всего интересующийся поисками правды, — постепенно погружается в сознание преступников, перенимая их собственные черты. А это презрение и ненависть к женщинам, идеи всемогущества и вседозволенности, ощущение права на насилие, особенно над женщинами, и перекрывающая все обида на них, которые проникают даже в искреннюю романтическую связь. Сериал продлили на второй сезон.

«Американцы»/The Americans 

Пара заброшенных в США молодых агентов КГБ внедряется в местную жизнь, создает туристическое агентство, заводит детей, дружит с соседями, соглашается на желание подрастающей дочери участвовать в жизни церкви — и все это время активно участвует в шпионаже в пользу СССР, даже не догадываясь, что совсем скоро страны, ради которой они изменили всю свою жизнь, скоро не будет. Действие начинается в 1981, за пять сезонов дошли до 1984, в марте выйдет последний сезон, и это настолько многоплановая история, что я еще раз пересмотрю все сезоны, наверное. К началу рассказа им обоим уже лет по 40, появляются внутренние конфликты, что именно они защищают, прожив столько лет в стране, к которой привыкли, и которую их дети считают родной. Их брак — их работа, и только от них зависит, станет ли он чем-то большим, и можно ли жить с любовью и поддержкой, если обоим опять же по работе постоянно приходится спать с другими людьми и изображать чувства. Оба вынуждены жить крайне закрытой жизнью и решают проблемы по-разному, например, муж выговаривается о том, что его на самом деле волнует, в своих поддельных отношениях на стороне от имени своих выдуманных личностей. А жене просто некогда: она работает в агентстве, растит детей, вылизывает дом, очень стройная и всегда с укладкой, а еще шпионит каждый день. И все это на фоне старомодных технических методов работы.

«Американская история преступлений»/American Crime Story 

В первом сезоне рассказывается о судебном процессе по делу О. Джей. Симпсона, знаменитого футболиста и актера, обвинявшегося в убийстве бывшей жены и ее любовника (1994 год). Симпсон — чернокожий, поэтому его защита строилась на предположительном расизме, от чего все пытались откреститься, а прокурора прессовали в СМИ, очень часто используя то, что она женщина, даже ее прическа обсуждалась, и приличная часть сериала посвящена ее попыткам выстоять, сохранять хладнокровие и просто делать свою работу. Второй сезон идет прямо сейчас, рассказывает об убийстве дизайнера Джанни Версаче (1997) и других смертях, в которых был повинен его убийца Энди Кьюненен. Одна из центральных тем этого сезона — гомофобия. Геи вынуждены скрываться, все их действия оцениваются с предубеждением, включая обстоятельства смерти (например, у одного убитого нашли гей-порно, и полиция сразу пришла к выводу, что смерть последовала в результате «этого их экстрима»), про потенциального убийцу быстро решили, что него, наверное, ВИЧ, вот он и убивает, все равно нечего терять (к вопросу, кстати, о профайлинге). Потерпевшие от рук Кьюненена, но выжившие, не сообщают в полицию из страха огласки и осуждения, в результате убийцу ловят слишком поздно и только из-за того, что он добрался до настоящей знаменитости. Наглядная иллюстрация, каким еще образом гомофобия убивает.

Altered Carbon/"Видоизмененный углерод" (сезон 1)

0

Altered Carbon/"Видоизмененный углерод" вышел на Netflix 2 февраля, посмотрела десять серий в два приема (согласна была и на один, но не сложилось). Это экранизация романа Ричарда Моргана, в сериале многое изменили, кроме главных технологических решений, на которых построен сюжет: сознание людей записывается на небольшие устройства, устанавливаемые в позвоночник, поэтому тела можно менять переносом девайса.

Богатые таким образом могут жить практически вечно, меняя тела и усиливая расслоение общества, потому что мафы (от «Мафусаил») благодаря долгой жизни концентрируют в своих руках фантастические связи, деньги и возможности. Кроме того, мафы платят за регулярную закачку данных со своих устройств, поэтому у них всегда есть резервная копия, и даже если устройство повредить, сознание можно заново залить в новое тело, утраченным окажется только период с предыдущей закачки. Помимо имущественного расслоения, возникает и религиозное, что становится отдельной политической проблемой.

Главного героя — Такеши Ковача — нанимает один из супербогатых мафов, смерть тела которого выглядит как самоубийство как раз в промежуток между закачками сознания, и он не может вспомнить, зачем себя убил. Роман и так был натуральным кибернуаром, а сериал получился гибридом «Бегущего по лезвию бритвы» и «Нейромансера», крайне атмосферный, затягивающий (думаю, не пересмотреть ли заново), но внезапно демонстрирующий, насколько морально устарел привычный киберпанк, основанный на американских реалиях 80-90х годов плюс технологии.

Мир Ковача отстоит от нашего минимум лет на 500 (героя размораживают через 250 лет, а уже до того существовали обжитые землянами планеты), тем не менее мы видим: высокие неудобные каблуки и сложный мейк на невыносимо богатых женщинах, которые могут себе позволить что угодно (мужчины при этом ходят все равно с натурально помятыми лицами, несмотря на достижения клонирования, бионических протезов и усовершенствований тел), приоритет гетеросексуального брака и естественное деторождение, незапланированные беременности от случайных партнеров (то есть надежную контрацепцию до сих пор не изобрели), разгул сексуальной эксплуатации молодых женщин (не могу представить ничего более старомодного, чем злачный район с голыми женщинами, тем более в высокотехнологичном мире, а в суперэлитном борделе в небесах тоже в основном оказались они), доминирование мужчин среди богачей, начальников, военных, высокооплачиваемых профессионалов и членов организованной преступности, сигареты. Не хватает только начеса, огромных подплечников и альбома Белинды Карлайл.

Идеальный сериал, чтобы посмотреть его двадцать лет назад, а сейчас скорее ностальгический, хотя поднимаются и современные вопросы, например, что происходит с людьми, когда человеческое тело превращается в продукт, и что это вообще такое — быть человеком, особенно в ситуации, когда твое сознание рассеяно по времени, телам и идеологиям (что в некоторой степени присуще уже и нам, слишком быстро все меняется).

Попадается много смешного русского, а еще есть герой из Волгограда. Ковача в его текущем теле играет Юэль Киннаман — один из тех шведов, которым можно туда-сюда ходить, а не играть, и все равно нормально. В последнем сезоне «Карточного домика» изображал Уилла Конвея — молодого конкурента Фрэнка Андервуда на президентских выборах, неуловимо напоминающего Алексея Навального. В «Углероде» даже намека на это нет, зато Киннаман постоянно хмурится, страдает и стоит трагической фигурой под дождем, смотреть на это можно бесконечно, как и на розовый рюкзак в лаборатории. Сериал очень рекомендую — в том числе и для тренировки феминистской оптики, иногда от фейспалмов ладонь к лицу прилипает, но руку надо поскорее отводить, чтобы насмотреться, картинка восхитительная.

The Marvelous Mrs. Maisel/"Удивительная миссис Мейзел"

0

The Marvelous Mrs. Maisel/«Удивительная миссис Мейзел» — уморительно смешной сериал Amazon, настойчиво всем рекомендую. Сюжет такой: 1958 год, нью-йоркскую домохозяйку бросает разочарованный во всем муж, семьи с обеих стороны выедают ей мозг, девушка увлекается стендапом и обнаруживает, что даже в такой работе нельзя преуспеть, полагаясь только на талант, — не менее важны упорство, целеустремленность, постоянная подготовка и изучение основ мастерства. Героиню Мириам «Мидж» Мейзел играет Рэйчел Броснахэн (Рэйчел из «Карточного домика», но я бы ее не узнала, не подскажи Википедия), на пути у нее эпизодически появляется Ленни Брюс — реально существовавший знаменитый стендапер, о нем есть байопик «Ленни» Боба Фосса с Дастином Хоффманом.

Огромная благодарность создателям за то, что не стали лепить из Мидж феминистку, как это часто бывает — помещают практически современную девушку в старорежимную среду и смотрят, как она возмущается происходящим и выкручивается. Мидж совершенно типичный продукт своего времени, образцовый экспонат из «Загадки женственности» Бетти Фридан, разве что колледж успела закончить (но в итоге свадьба в стиле «Доктора Живаго» у нее свелась к белым деревьям в зале). Встает раньше мужа, чтобы успеть накраситься и уложить волосы, а потом снова ложится и делает вид, что оно все как-то само. Носит чудовищно неудобное белье, врезающееся в кожу и припудривает следы, чтобы муж ничего не заметил. Терпит его нытье и ругает со сцены секретарш и стенографисток, уводящих мужей, а не мужей, сваливающих от жен к секретаршам, оставляя жен без всего: муж выходит из брака со все той же отличной работой и новой квартирой, а Мидж с двумя детьми вынуждена съехать к родителям, у нее нет ни гроша, и приходится врать соседям, что муж в командировке.

Ей всего 26, но она таскает платья у матери, потому что они обе — консервативные модные домохозяйки, помешанные на своем размере, поэтому размер у них один. Не замечает, что у старшего ребенка проблемы, и требуется помощь специалиста. Делит подарки для маленьких детей по гендеру — отдельные для мальчиков и девочек. А еще боится разведенных женщин, и когда пытается описать новую знакомую — чернокожую модель — не может из себя выжать ничего, кроме того, что та «негритянка», хотя и испытывает симпатию.

Короче, Мидж — деятельная, остроумная и талантливая, но совсем не революционерка, и самое удивительное в миссис Мейзел — то, как она отчаянно пытается одновременно и усидеть в правилах своих времени и среды, и делать то, что ей на самом деле хочется, причем ей это порой даже удается. Правда, такое невозможно без лжи, конфликтов и разочарований, а еще вопросов к себе и окружению, кто они, что делают и — что главное — зачем. Революции не рождаются из ничего, для начала требуется найти смелость задать себе правильные вопросы.

«Виктория»/Victoria (2 сезон)

0

Второй сезон сериала «Виктория» о жизни королевы Виктории (тут о первом рассказывала) гораздо интереснее первого, потому что в первом героиня была совсем еще подросток, иногда надоедало. Даже ее любовь оказывалась завораживающе подростковой — танцы с Альбертом отчетливо отдавали кинокартиной «Сумерки» и обычным для ранних влюбленностей мороком с реальностью, сильно плывущей по краям. Во втором же сезоне это уже новая история: молодая семья, работающая жена и муж с жестоким кризисом самоидентификации.

Виктория уже взрослее, понемногу разбираться, что от нее требует работа, начинает задумываться о людях, на жизнь которых влияет, осознает смысл своей деятельности, более опытно лавирует между политическими конкурентами за ее благосклонность, обнаруживает, что быть королевой в Великобритании — это еще и получить шанс, что пресса тебя при желании легко прикончит, переживает послеродовую депрессию, а отношения с мужем пытается строить, а не принимать все как есть, потому что ничем хорошим это для нее не заканчивается.

Муж тем временем пытается понять, кто он и что значит для окружающих, дело себе медленно, но верно находит. Альберт увлекался наукой и искусствами, так что он и лоббирует ускорение работы над машиной Бэббиджа и Лавлейс, и устанавливает унитазы со сливными бачками для слуг. Совершенно не понимает, насколько Виктория угнетена частыми беременностями и навязанным во время беременности бездельем, но разумно вмешивается в вопросы взращивания потомства. Придумывает для королевы, на которую дважды покушались, армированный зонтик, а великолепно выглядящую армию рассматривает с точки зрения практичности обмундирования и предлагает изменения. В общем, парня посадили на хозяйство, и он постепенно начал находить себя, что выглядит на редкость духоподъемно, потому что выбранные им дела на самом деле не менее важные, чем управление страной.

Занятно, как изображают в сериале Кобургов — сплошь стереотип о немецкой меланхолии одновременно с практичностью, но реальная жизнь, в которой поступки всегда имеют последствия, каким бы романтиком ты ни был, нагоняет всех. Ну и, конечно, британские актеры, кочующие из одного сериала в другой, они как родные уже. Алекс Дженнингс (в «Короне» играет дядю Елизаветы II Эдуарда VIII, отказавшегося от трона ради брака с Уоллис Симпсон) в «Виктории» — дядя Альберта, король Бельгии Леопольд II, задавшийся целью посадить Кобургов на все троны Европы. Он и Альберта-то привез в Лондон, чтобы женить на совсем молоденькой тогда Виктории, а она взяла и сама за Альберта замуж вышла, и расклад получился не совсем удачный для Леопольда. На Эдуарда, кстати, Дженнингс получается здорово похож, а про Леопольда не определить — на всех фото он, в отличие от Дженнингса, знатный бородавр.

Дайана Ригг после «Игры престолов» показывается в похожем амплуа вредной бабки, которая за словом в карман не лезет, всех раздражает и многие вещи понимает получше, чем окружающие. Есть несколько сторонних любовных линий, которые выглядят довольно бессмысленными, пока не наступает последняя серия, однако внимательные зрители быстро просекут, к чем дело идет. Но самое главное — к концу Виктория лишается старых друзей и окончательно расстается с юностью (во время жизни в Кенсингтоне до получения короны ей было запрещено даже спускаться по лестнице самостоятельно, необходимо было опираться на кого-либо), теперь она строит свою жизнь самостоятельно.

В этом году будет еще выйдет отдельный рождественский выпуск: жизнь у Виктории была длинная, событий хватит надолго.

«Изумительная миссис Мейзел» и ее занятия

0

«Смотрю «Изумительную миссис Мейзел» (полгода после выхода пилота держала пальцы скрещенными, чтобы сериал не закрыли). Главная героиня, Мидж Мейзел, измеряет себя сантиметровой лентой каждый день вот уже 10 лет и встает на час раньше, а ложится на час позже, чтобы муж не увидел без макияжа. С одной стороны, патриархальное воспитание и нервная маман («Что на тебе надето, это же не стройнит!»), с другой стороны, чем ей еще заниматься весь день?

Я смотрю на инструкцию к pin curls с точки зрения девушки, работающей на полную ставку с 17 лет. У меня нет времени и сил на такую прическу. Но что если бы у меня было вдвое больше энергии, чем доступных мне занятий. Конечно я бы три часа крутила кудри и вышивала монограммы на полотенцах. Если бы я не могла работать, я бы все превратила в работу: дом, мужа, детей, уход за собой.

Я сейчас говорю о среднем классе, о девушках, достаточно здоровых, чтобы дожить до старости, и достаточно богатых, чтобы обставить кухню миксерами. Даже возможность остервенело взбивать вилкой омлет отобрали.
Не сложные манипуляции с заколками были бременем патриархата, а невозможность реализовать себя. Заколки-то как раз помогали не сойти с ума окончательно и чем-то занять руки.»

Бесплатное пробное просветление

«Эпоха невинности»/The Age of Innocence

0

«Эпоха невинности»/The Age of Innocence Мартина Скорсезе — костюмная драма, смотрела давно, запомнила только основной сюжет без объяснений, с чего вдруг все именно так произошло, а на днях прочитала роман Эдит Уортон, по которому фильм сняли, и решила его пересмотреть. Сделано примерно так, как «Анну Каренину» обычно снимают: соответствующая роману последовательность всех важных сцен, но мазок тут, акцент здесь, и многое меняется, хотя все равно очень близко к тексту.

Смуглую блондинку графиню Оленска превратили в Мишель Пфайффер, а высокую спортивную блондинку Мэй Уэлланд — в крошку Вайнону Райдер, блестящая красавица Регина Бофорт что-то не очень блестящая, а старая дева Джейни Арчер — немного забитая, но романтичная и очень симпатичная. Поменяли зачем-то часть имен и выкинули часть персонажей (которые бы просто не влезли в тайминг экранизации, но без них многое непонятно, например, полностью удалили Медору и мистера Уэлланда). Приступ честности и великодушия Мэй во Флориде в кино выглядит внезапной истерикой, а целую линию то включения главгероя Ньюланда Арчера в семейные дела Минготтов, то молчаливого исключения, вырезали насовсем.

Скорсезе абсолютно безжалостен к Арчеру. Если Уортон бесконечно показывает нам все его глазами, предоставляя самим догадываться, как все выглядело на самом деле за его самолюбованием, то киношный Арчер много и дергано переживает, ведет себя откровенно неприятно, постоянно пытается поскандалить с Эллен и ведет себя так, будто она ему чем-то обязана. Противно довольно-таки себя ведет, непонятно, на кой он ей сдался. Арчер в кино слабый и совершенно неспособный к самостоятельным решениям, женщины все решают за него, и он не договаривается — только ставит условия, не имея сильной позиции, или без боя подчиняется, когда его переигрывают.

Но что удивительно — это бесконечно верная передача атмосферы романа, спертой и разреженной одновременно. Действие романа происходит в 1870-х в Нью-Йорке, а тот же Скорсезе с тем же Дэниелом Дэй-Льюисом позже показали, как выглядел Нью-Йорк в 1863 в «Бандах Нью-Йорка». Город как город, живой, местами страшный, но везде бурлит жизнь. Однако обитатели «Эпохи невинности» — высший свет — ничего этого не замечают. Они живут как будто в пустыне — по одной на каждого, вокруг них не существует никого, кто не принадлежит к их кругу или проходит через него достаточно часто. Изредка в поле их зрения попадают слуги, но все остальные будто не определяются как люди, все нью-йоркские персонажи как будто находятся в безвоздушном пространстве, в котором себе и не может найти места Эллен. Вокруг каждого — звенящая пустота и бесконечные пространства.

При этом они все буквально завалены вещами, бочком пробираются сквозь груды вещей и живут среди душных бархатных штор. Арчер влюблен в Эллен, но то целует ее туфли, то впивается в зонтик, то упорно фокусируется на лентах на ее шее. Эротический порыв воплощается в долгом расстегивании перчаток, а внутренний мир изучается по привезенным с собой картинам. Неудивительно, что многие сами как вещи выглядят и ведут себя соответственно. В вещах есть порядок, и это единственное, что всех волнует. Эпоха невинности, упрятанной в вышивки и крахмал.