Спойлер | Nikonova.online | Страница 2
Главная Спойлер Страница 2

Спойлер

«Кто готовил Адаму Смиту? Женщины и мировая экономика» Катрин Марсал

0

Книга, которую я прочитала на прошлой неделе, — «Кто готовил Адаму Смиту? Женщины и мировая экономика» Катрин Марсал. Марсал — шведка, а глобальную экономику рассматривает с позиций человека, неудовлетворенного результатами.

Согласно ее сведениям, состояние долларовых миллиардеров планеты (около тысячи человек) сейчас превышает общее состояние самых бедных 2,5 млрд человек. Благополучные страны в среднем в сотни раз богаче бедных, хотя сто лет назад этот показатель был 9 к 1. 70% бедных людей — женщины. Есть от чего быть недовольной. Марсал обвиняет современную экономику в том, что она забыла или, скорее, даже не пыталась узнать, что такое человек и что нами движет.

С точки зрения распространенных экономических теорий, человек экономический — это рациональное существо, делающее все исключительно из соображений собственной выгоды, объективное и логичное, всегда поступающее, исходя из свободного выбора, скорее дух и разум, чем чувства и тело, и, конечно же, мужчина.

Вопрос, где же тут женщины? Женщины массово занимаются неоплачиваемым трудом (из любви или чувства долга), который почти никогда не учитывается экономистами. Женщинам меньше платят. Женщина, с точки зрения экономики, не совсем человек, хотя все, что мы видим, это опровергает, — люди предпочитают отсутствие риска повышению прибылей и справедливость и альтруизм сугубо материалистической жизни, то есть ведут себя совсем не как идеальная экономическая модель человека, и женщина в смысле распространенности каких-то черт не менее, а то и более человек, чем мужчина.

Тем не менее, женщин выключают из жизни — экономист Амартия Сен подсчитал, что при наличии должного ухода и питания в мире было бы на 100 млн больше женщин. До сих пор полмиллиона женщин в год умирает в родах, хотя большинство из них могли бы выжить при должном медицинском уходе. Но экономика продолжает обслуживать интересы выдуманного человека экономического, не принося пользы никому, кроме самых богатых. Мы живем в богатое время, но так и не искоренили бедность, плевать хотели на экологию, медуслуги недоступны для огромного количества людей, даже чистая вода для многих в дефиците. С нами что-то не так — и с теориями, описывающими причины человеческого поведения, тоже.

Чтение на выходные

0

Света Лукьянова о создании No Kidding Press и о том, как феминизм может помочь заниматься прозой и музыкой: «Так мы и объединили эти две вещи, начав вести блог и паблик No Kidding о детской и подростковой культуре с точки зрения интерсекционального феминизма. Я много писала про дискриминационные стереотипы в детской литературе — о толстых людях, о татарах, об аутизме. Одной из популярных статей была статья про блэкфейс. В тот момент таких материалов на русском языке практически не было, и совершенно точно их не было в больших изданиях. Многих статья возмутила — после нее мы отключили в блоге комментарии. А недавно я увидела, что кто-то написал в Твиттере: „Для каждой интерсекциональной феминистки совершенно очевидно, что блэкфейс — это ужасно“. Мне нравится думать, что я тоже приложила к этому руку».

Невидимые женщины: почему офисы и рабочие места удобны только для мужчин: «В кни­ге вос­по­ми­на­ний, вы­шед­шей в 2018 г., про­фес­сор био­ло­гии из Мон­ре­аль­ско­го уни­вер­си­те­та ге­не­тик Ка­рен Мес­синг, по­свя­тив­шая жизнь изу­че­нию жен­ских про­фес­си­о­наль­ных за­бо­ле­ва­ний, пи­шет, что „био­ме­ха­ни­ка подъ­ема тя­же­стей и ее связь с раз­ме­ра­ми жен­ской гру­ди и бо­лью в спине до сих пор не изу­че­на“, хотя еще в 1990-е гг. ин­же­нер Ан­же­ла Тейт из Ме­мо­ри­аль­но­го уни­вер­си­те­та Нью­фа­унд­лен­да пре­ду­пре­жда­ла уче­ных о „муж­ском пе­ре­ко­се“ в био­ме­ха­ни­че­ских ис­сле­до­ва­ни­ях. Ка­рен Мес­синг так­же ука­зы­ва­ет, что к жа­ло­бам жен­щин на боль в мыш­цах и ко­стях, свя­зан­ную с ра­бо­той, все еще от­но­сят­ся скеп­ти­че­ски, хотя уже на­коп­ле­но до­ста­точ­но дан­ных, го­во­ря­щих о том, что ме­ха­низм воз­ник­но­ве­ния боли у муж­чин и жен­щин раз­ный. При этом мы толь­ко сей­час спо­хва­ти­лись, что все ис­сле­до­ва­ния боли про­во­дят­ся на мы­шах-сам­цах».

Истории женщин, которые стали мамами: «Мне почти 40, а я до сих пор не могу решить, хочу ли еще родить ребенка. У меня уже есть двое детей, и могу точно сказать, что только в сказках и в инстаграме это легко и просто. Все начинается с волнений о том, как будет проходить беременность, страхов за собственное здоровье и за будущего малыша, опасений по поводу родов, ужаса, что можешь не справиться, сделаешь что-нибудь не так. Понимаешь, что жизнь с рождением ребенка никогда уже не будет прежней, боишься, что не все получится идеально и сразу, что не сможешь вытянуть материально семью».

Асексуальные, аромантичные, не в отношениях, чайлд-фри… и, да, счастливые: «Они все ещё могут переварить другую версию рецепта, в которой есть соответствующие альтернативы; например, отсутствие парня или мужа в моём возрасте допустимо, если я поглощена значимой и полезной карьерой. Или если я лесбиянка, и этот гипотетический парень или муж становится девушкой или женой. Но я определённо готовлю неправильно, если говорю, что счастлива без сексуального_ой или романтического_ой партнёра_ки. Они не готовы проглотить то, что я им предлагаю, или тем более позволить мне самой спокойно это есть».

Бостонские браки в современной России и за её пределами: «„Живи с подругой“ — оригинальный и новый проект, но понятие бостонского брака существует давно. Этот термин появился в XIX веке в Новой Англии (США) для обозначения отношений двух незамужних женщин, живущих вместе, ведущих общее хозяйство и заботящихся друг о друге. Подобные союзы существуют и в наше время в России, но зачастую они остаются невидимыми и непризнанными, поскольку для них нет укоренившегося в российской культуре названия».

Краткая история трансфобии в феминизме: от Дженис Реймонд до Джоан Роулинг: «В 1973 году группа радикальных феминисток потребовала прогнать Сильвию Риверу, транс женщину и одну из лидерок Стоунволлских бунтов, с платформы на Нью-Йоркском прайде. И не просто потребовала, а буквально вытолкала ее с платформы. В том же году на West Coast Lesbian Feminist Сonference в Лос-Анджелесе поэтесса Робин Морган потребовала выгнать с конференции транс женщину Бэт Элиот, одну из организаторок мероприятия. Морган тогда назвала Элиот „опортунистом, шпионом, и разрушителем, с ментальностью насильника“. Участницы конференции проголосовали против предложения Морган, но Бэт все равно ушла».

Чек-лист: 5 признаков, что перед вами фейковый противник сексизма: «„Ты знаешь, все мои бывшие ужасные, но ты не такая, ты лучше“ — такую фразу слышат многие женщины. И увы, не для каждой она становится тревожным сигналом. При этом мужчина, который рейтингует женщин, может попутно заявлять о своих прогрессивных взглядах и утверждать, что поддерживает феминизм. На самом деле то, как и что говорит мужчина о своих бывших партнёршах, служит важным маркером его взглядов — вряд ли человек, искренне разделяющий уважительные принципы поведения в паре, будет опускаться до обсуждения с вами „недостатков“ прошлых отношений или до банальных оскорблений. С одной стороны, перед вами никакой не профеминист. С другой — нет никаких гарантий, что он не будет отзываться о вас так же, если ваши отношения не сложатся».

Жюдит Дюпортей: «Тиндер создает растущую враждебность между полами»: «Главный посыл дейтинговых приложений такой: познакомившись с кем-то в сети, ты можешь мгновенно встретиться с этим человеком, хорошо провести с ним время, заняться сексом, почувствовать близость. Но в реальности, даже если дело доходит до свидания (а большинство переписок в Тиндере заканчивается ничем), с очень большой вероятностью оно будет скучным, странным, даже неприятным. Конечно, бывают сюрпризы, людям удается встретить в Тиндере любовь, сексуального партнера или новых друзей. Но в целом задумайтесь: почему так много пользователей Тиндера напивается на свиданиях? Потому что нередко дейтинг — это отвратительный опыт».

Зачем нужны прайды, как трансформируется понятие идентичности и почему открытость — это безопасность: «Казанский ЛГБТ-центр „Принятие“ запустил флешмоб „Моя ЛГБТ-история“, чтобы рассказать о людях с разными идентичностями, которые сейчас невидимы в публичном пространстве. „Инде“ встретился с казанскими ЛГБТ-персонами и узнал, какие вопросы сейчас актуальны для этого движения, зачем нужны открытость и видимость и доживем ли мы до мира без каминг-аута».

Многоженство в Чечне: «Надо ее перевоспитать!»: «Свое стремление жениться еще раз мужчина объясняет просто: во-первых, многоженство разрешено исламом, во-вторых, он хочет не меньше двадцати детей, „а такое количество беременностей и родов одной женщине не выдержать“. „Лично я хочу оставить свой след многочисленным богобоязненным потомством. Потомством с одной среднестатистической женой, кого ты удивишь?“, — спрашивает он. Супруга его с желанием мужа смирилась, разводиться не собирается. Зато с каждым днем становится задумчивее и тоньше. Муслим состояние жены понимает, но говорит, что ничем не может помочь».

«Долина Соблазна» — красочный и грустный сериал о стриптизе: «С сериалом „Долина соблазна“ русское название сыграло злую шутку: для непосвященного зрителя, оно звучит как название бразильской мыльной оперы. Что-то о скучающих богатых домохозяйках Мехико и их страстных романах с мускулистыми садовниками. В реальности же „Долина соблазна“ — это очень круто придуманная мрачная драма о жизни стриптизерш в дельте Миссисипи. В оригинале сериал называется Pussy Valley (или P-Valley) и адекватно на русский это название, пожалуй, и не перевести».

Кто и как учит российских женщин самообороне: «Крав-мага — это израильская система самозащиты, рукопашного боя. Это не спорт, а именно прикладная система, которая подготовит любого — девушку, мужчину, ребенка — к тому, что может произойти на улице. То есть, если произойдет нападение: как вести себя тактически, как защититься технически и, соответственно, быть психологически к этому готовым. Это действительно очень хороший инструмент самообороны, потому что здесь нет никаких правил. Все, что в спорте запрещено, — удары в глаза, в горло, в пах, по всем суставам, использование подручных средств — это все здесь разрешено».

Рассказ трансгендерной активистки, которая 14 суток провела в мужском спецприемнике: «На акции протеста у меня с собой был плакат „Хочу не бояться показывать паспорт“. Каждый день у меня много ситуаций по работе, всяких неловких, небезопасных, связанных с тем, что приходится показывать паспорт. Ну и на почте постоянно сложно получить посылку, потому что тебе не верят, что это твой паспорт. И я вот часто получаю посылки типа „за брата“».

Разбираемся, почему молчание, отрицание и жалость к себе не помогают спасти репутацию: «Отсутствие законодательной базы и разброс реакций и мнений привели к тому, что единого алгоритма действий в подобных ситуациях в России пока не появилось. Кто-то действует по западной модели извинений (которая за несколько лет выработалась в США, где домогательства четко описаны и незаконны), кто-то отшучивается, кто-то предпочитает молчать, пока о нем не забудут, — а института репутации как не было, так и нет (о чем в своей колонке для The Blueprint писал Павел Вардишвили). Признавая все легальные и социальные различия между российской и американской реальностью, мы все же выбрали несколько хороших и плохих примеров с обеих сторон — и вывели из них ряд простых правил».

«Нормальные люди» Салли Руни

0

Книга, которую я прочитала на прошлой неделе, — «Нормальные люди» Салли Руни. Осилила только половину, если честно, такая она скучная, остальное пролистала, была просто не в силах дальше читать. Пара старшеклассников тайно встречается, чтобы никто не узнал — Коннелл звезда школы, лучше всех учится и играет в футбол, а Марианна замухрышка и аутсайдер, при этом Марианна живет в богатом доме, а мать Коннелла работает там уборщицей. Затем их пути расходятся по глупости и неумению вовремя сказать нужные слова, в университете снова сходятся, хотя уже Марианна для всех своя в доску, а застенчивость Коннелла встает в полный рост. Потом они снова расходятся, снова сходятся, ну и так далее, пока не становятся обычными нормальными людьми, преодолевшими ужасы первой любви, когда суперважно абсолютно все, но развалиться может от малейшего толчка.

Больше всего утомляло, наверное, то, что в бесконечных диалогах реплики не отбиты тире, поэтому трудно следить, кто что сказал, а персонажи выглядят все абсолютно одинаковыми и взаимозаменяемыми, включая главных героев. Согласно автрисе, оба ГГ ужасно умные, но мне они показались какими-то картонными и не выдающими ни одной свежей мысли. Допускаю, правда, что что-то необычное нашлось на страницах, которые я пропустила.

Так что роман не мой. Зато очень хвалят и сериал по книге, особенно сцены секса, видела, как их называют учебником по тому, как все должно происходить, включая вопросы согласия. Так что вам может, наоборот, зайти.

Чтение на выходные

0

Как бороться с харассментом: инструкция для НКО: «В Уголовном кодексе есть статья 133 „Понуждение к действиям сексуального характера“. Но самого термина „домогательство“ в российских законах пока нет. Поэтому можно изучить правила, составленные американской Комиссией по равным возможностям трудоустройства (EEOC). Они определяют, что именно является харассментом, а что нет. Закон не запрещает простые дружественные насмешки или неосторожные комментарии, однако они не должны становиться системой и создавать неблагоприятную или оскорбительную рабочую атмосферу».

Как совершить трансгендерный переход и какую сумму придется потратить: «Надо понимать, что не все трансгендерные люди имеют возможность и желание совершить транспереход. Кто-то в принципе не может себе это позволить — из-за нехватки денег или из соображений безопасности. Кто-то боится неприятия со стороны близких и дискриминации. Некоторые трансгендерные люди совершают только социальный переход: объясняют друзьям, родным и коллегам, в каком роде и по какому имени к ним обращаться, носят соответствующую одежду или пользуются декоративной косметикой. То же с документами, удостоверяющими личность: кто-то их меняет, а кто-то нет. Кто-то принимает гормональные препараты, но не делает операций, а кто-то прибегает и к хирургическим манипуляциям. Это позволяет добиться не только социального, но и максимального внешнего соответствия предпочитаемому полу. Именно поэтому использовать словосочетание „смена пола“ в контексте лечения гендерной дисфории — некорректно».

Как активистки «Мужского государства» участвуют в травле девушек: «„Мои малышки маленькие помогают мне, — писал о них Поздняков. — У меня много преданных малышек, большинство из которых теперь вырастут нормальными девушками, а не шлюхами-чернильницами“».

Почему борьба с домогательствами — это политика: «Политику в России понимают в основном как вопрос о том, какой именно Путин будет сидеть в Кремле. Я, к слову, считаю, что в прекрасном будущем пост президента должен быть упразднен, а Кремль открыт для пешеходов и сделан музеем. Чтобы юные россияне гуляли там и изумлялись нашим средневековым диковинкам и дикостям, как шведы гуляют по Гамла-Стану среди памятников мертвым белым мужчинам. Однако сейчас не об этом. Я думаю, что политика представляет собой вопрос, кто и как принимает решения о совместном существовании людей и кто имеет право говорить / право голоса. Именно по этой причине проблема гендерного равенства и харассмента — фундаментально политическая, от того, как мы отвечаем на нее сейчас, зависит, какое общество мы хотим получить в целом — от семейных отношений до кремлевских законов».

Что не так с пакетом Мизулиной: «Я бы очень рекомендовала людям, имеющим отношение к работе с сиротами, отказниками, к опеке, попечительству, удочерению и так далее ОЧЕНЬ внимательно прочитать свою часть законопроекта. Потому что если авторы наворотили черти что в одной и довольно небольшой части, то странно думать, что в другой — царство разума и логики. Теперь ко второй идее. Как защитить семью от геев?»

«Почему мой муж говорит, что я толстая»: «Вы НЕ одиноки, если вас тревожат нападки со стороны мужа/партнера „похудей“. Вы НЕ одиноки, если ваше тело изменилось после начала отношений. Конечно, от этого не становится менее больно слышать „тебе бы неплохо похудеть“ и такие обвинения тяжким грузом падают на тело, которое, кажется, лишает вас любимого человека, но так ли это на самом деле? Действительно ли именно тело виновато в упреках в вашу сторону? Попробуем все же рассмотреть почему именно этот упрек становится частью отношений».

Любовь и материальный мир: «Что такое любовь? Кто может быть объектом любви? Над этими вопросами размышляли ученые многие столетия. В XXI веке мы уже не удивляемся роботам, нейросетям и приложениям для знакомств. В нашем гиде „‎Любовь и материальный мир“‎ мы попробуем ответить на вопросы: можно ли любить робота, что такое любовь в современном мире и каковы взаимоотношения человека и материального мира? Спикеры проекта — ученые Школы перспективных исследований Тюменского государственного университета».

Гендерное неравенство на века. Почему женщины пострадают от коронакризиса больше мужчин: «Женщины составляют костяк рабочей силы в секторах, наиболее пострадавших от карантина. Они чаще мужчин заняты в теневом секторе, где попрано право работников на социальную защиту и равную оплату. Им сложнее вернуться на работу в условиях карантина, если в доме есть дети или престарелые, требующие ухода. И наконец, в тяжелое время, особенно в бедных странах, девочки первыми жертвуют образованием и будущим ради помощи семье».

Бывшая танцовщица московского клуба о гостях, заработке и приватах: «За доплату можно было, к примеру, посмотреть на имитацию лесбийского секса в основном зале или слизать соль с сосков стриптзёрши. Приватными танцами зарабатывали все, в том числе официантки, барменши и администраторша клуба. Для этого много ума не надо — просто нужно пять минут извиваться в чём мать родила. Приват обычной девочки стоил 1400 рублей за пять минут, роковые красотки стоили в три-четыре раза дороже. Сексом с клиентами можно было заниматься только в ночь с 31 декабря на 1 января — цену назначали сами девушки. В другое время интим был запрещён под страхом увольнения: клиенты не могли касаться нас в зоне бикини, а мы не могли снимать с них штаны. Повсюду стояли камеры — иногда охрана подглядывала в приватные кабинки, проверяя, всё ли в порядке (кстати, во многих других клубах сексом заниматься разрешают). Попасть к своим вещам после выступления можно было только голой и без обуви — раньше девочки прятали „чай“, чтобы не делиться с клубом, поэтому всех стали досматривать».

Хабаровский феминизм. Интервью с активистками: «Наши активистки общались с группой „Я — Свобода“ из Бурятии, ездили выступать на „Феминологи“ во Владивосток, присоединялись к Сентябрьской неделе женской истории в Новосибирске. О совместных акциях речи пока не идёт, но знаю, что „Памятник землячке“ и новосибирская активистка Ольга Маринина сделали совместный проект „Женское наследие“ — это список из тысячи имён учёных и художниц от древнего мира до ХХ века, который Ольга продолжает собирать дальше».

В поисках родственной души: откуда берется образ идеального мужчины: «T&P публикуют отрывок из книги Кэрол Дайхаус „Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины“. Она объясняет, из-за чего кумиры романтической литературы — мистер Дарси, мистер Рочестер, Хитклифф, Ретт Батлер — оказались так популярны, как священники становились героями женских фантазий, а врачи — идеальными мужьями, менялось ли отношение к секс-символам вроде Ричарда Чемберлена из „Поющих в терновнике“, когда выяснялось, что они гомосексуалы, и почему, когда женщинам стало доступно среднее образование, новым идеалом оказались рок-звезды и революционеры».

Психолог Кирилл Федоров о том, как в России хотят урезать права трансгендеров: «Наши законодатели не понимают, что речь идет про живых и реальных людей, у которых есть определенные потребности и нужды. Трансгендерность — это не какая-то игра, когда сегодня вот так захотел, а завтра передумал. Чтобы совершить трансгендерный переход, люди тратят очень много усилий и времени. Необходимость в совершении этого перехода возникает из-за гендерной дисфории, снижение которой может произойти только после того, как человек начинает проживать свою жизнь в предпочитаемом гендере. Переход может включать в себя определенные медицинские процедуры, а может и не включать, но практически всегда происходит юридический переход, т.е. смена гендерного маркера в документах».

Бегство в (не)свободу: реальность инклюзии внутри квир-вечеринок: «Думаю, атмосфера сохранялась за счет того, что организаторам удалось собрать основную массу рейверов из юных парней и девушек, которые до этого сидели дома и ждали именно такого формата, из людей с определенным культурным бэкграундом, довольно либеральными ценностями, проявляющимися как в отношении к другим, так и в поведении и в часто весьма отличающемся от основной массы внешнем виде. Поэтому все остальные так или иначе чувствовали себя в меньшинстве и, если кто-то и хотел принудить кого-то пояснить за шмот или гендер, то просто не хотел высовываться в чужеродной среде. Когда я говорю о комфорте, то в то время он заключался у меня в понимании „здесь меня скорее всего не убьют“. То есть если я мог в пространстве переключиться с мыслей об опасности за свою жизнь и здоровье и попробовать получить удовольствие от музыки, то пространство уже считалось комфортным».

«Даже если вы не пользуетесь тиндером, он все равно влияет на вашу реальность»: «Капитализм как форма взаимоотношений между людьми подразумевает идею выгоды: ты накапливаешь капитал, каким-то образом его обмениваешь и получаешь выгоду. Эмоциональный капитализм исходит из того, что эмоции — это тоже некий капитал, который можно вкладывать, обменивать, наращивать и, к сожалению, терять. Современный человек обязательно должен научиться этим капиталом распоряжаться: найти подходящего партнера, находиться с которым будет выгодно. Партнер — это, кстати, тоже слово из предпринимательского языка, языка совместной деятельности в целях получения выгоды».

«Женщины и власть» Мэри Бирд

0

Книга, которую я прочитала на прошлой неделе, — «Женщины и власть» Мэри Бирд. Бирд — профессорка античной истории в Кембридже, написала бестселлер «SPQR. История Древнего Рима». Тут же она выступает как феминистка, изучающая, как на протяжении всего времени женщин отлучали от власти, причем не только на реальном уровне, но и на символическом, лишая голоса в любых ситуациях, не связанных с защитой женских интересов.

Еще в «Одиссее» Телемах заявляет своей матери Пенелопе, что ее дело прясти да ткать, а говорить — мужское. Мы с тех пор недалеко ушли. Как утверждает Бирд, в Твиттере среди хейтерских угроз в убийстве и изнасиловании женщина непременно получит и «заткнись, сука».

Каждый выход женщин во власть представляется нам захватом власти, то есть чего-то, что женщинам в принципе принадлежать не может. Женщины во власти зачастую максимально дистанцируются от того, что их связывает с традиционно воспринимаемым «женским», включая платья и высокий голос, короче, притворяются мужчинами. Глубоко укоренившийся в политике сексизм — это повод рассмотреть, что мы вообще считаем властью, и Бирд приводит примеры из современной политики и событий античности. Примеры, конечно, малоутешительные.

Чтение на выходные

0

Ольга Карчевская: «Вижу в ленте бурное обсуждение множества мужчин из „тусовочки“ (что бы это ни значило), которые харрасят и насилуют, ну или там дрочат на групповое изнасилование, свидетелем которого они стали. Также вижу обсуждение интервью Лошака Дудю, в котором те сильно хвалят практику раздачи государством мужчинам с инвалидностью проституированных женщин для реализации жизненно-важной потребности. И вижу взаимосвязь между этими двумя явлениями».

В Индии на фоне пандемии резко выросло число детских браков: «В качестве основных причин власти, которые столкнулись со значительным ростом числа подобных союзов, называют ухудшение финансового положения семей из-за кризиса. Часто родители пытаются отдать дочь в другую семью, чтобы снять с себя часть расходов по ее содержанию. Немаловажным фактором стало и закрытие в стране школ, где детей хотя бы один раз в день кормили обедом».

Краткая история дрэга в 10 главах: «Как артисты, одетые в одежду противоположного пола, больше 100 лет боролись с гендерными стереотипами и расизмом, пытались (безуспешно) договориться с гомофобами, а в итоге стали политическим движением и культурным феноменом, по популярности догоняющим супергеройское кино».

Почему прививки от ВИЧ до сих пор нет, кто в этом виноват и как с этим жить: «К восьмидесятым годам XX века многие вирусы оставались неуловимыми, но появились и первые серьезные победы. С помощью противовирусных вакцин удалось не только остановить эпидемию полиомиелита во многих странах, но и полностью искоренить оспу. Возможно, именно эти успехи позволили секретарю Министерства здравоохранения США Маргарет Хеклер 23 апреля 1984 года пообещать прессе, что с новым, свежеоткрытым вирусом HTLV–III (чуть позже за ним закрепится более известное нам имя HIV, или ВИЧ) удастся справиться — то есть сделать вакцину — буквально за пару лет».

Как женщины ненавидят себя и друг друга, сами об этом не подозревая: «История мизогинии насчитывает несколько тысяч лет, она древнее христианства и ислама. При этом с юридической точки зрения положение женщин значительно улучшилось за последние двести лет (во многих странах женщины имеют те же права, что и мужчины). А женоненавистничество осталось».

Мужская полнота и феминизм: «Фэтфобия во многих отношениях связана с ненавистью к женщинам и их телам. Вместе с тем, недавно я поняла, что в некотором смысле фэтфобия, которой подвергаются полные мужчины, также является результатом мизогинии. Проводя исследования для этой статьи, я обнаружила, что мужчины с полнотой часто воспринимаются как „женоподобные“. Они часто воспринимаются как более „распущенные“ или менее дисциплинированные, что исторически принято приписывать женщинам и всему женскому».

4 важных детали, которые редко вспоминают читатели романа «Лолита»: «Совращение Лолиты спланировано. С матерью Лолиты Гумберт познакомился почти случайно. Он собирался остановиться у знакомых, у которых была дочь младшего подросткового возраста, и по дороге к ним строил планы, как воспользуется девочкой. Но в результате дом сгорает. Гумберту ни на миг не жалко оставшихся на улице знакомых, он досадует только о том, что план сорвался. И в итоге находит женщину с ребёнком тех же лет, что дочь знакомых, к которой и применил план. Немного непохоже на неожиданную, спонтанную влюблённость, с которой он ничего не мог поделать».

«Мы живем открыто, а другие прячутся». Гей-пара из донецкого села — о каминг-ауте и 30 годах вместе: «Леониду 53 года, Вячеславу — 62. Мужчины живут в живописном селе в Волновахском районе Донецкой области. С 18 сентября 1992 года они называют друг друга гражданскими партнерами. Так и пишут на своих страницах в фейсбуке. От своих односельчан отношений не скрывают. Да и те давно перестали видеть в этом что-то необыкновенное. Леонид — местный житель, художник, украсивший в родном селе стены многих домов и учреждений, а также модельер, пальто которого носят некоторые землячки. Вячеслав 28 лет назад перебрался к Леониду из горняцкого городка в Донецкой области, где работал на шахте. В селе Слава долгое время был почтальоном, сейчас вышел на пенсию».

О гендерном насилии в литературном сообществе: «Как мы все неоднократно наблюдали, стоит поднять темы насилия, абьюза или обесценивания женщин в отношениях с мужчинами в том же Фейсбуке, как в комментариях сразу же начинают писать о том, что вы говорите это не вовремя, не в том месте и не теми словами. Суть этих претензий одинакова: у женщин подобные тексты актуализируют пережитые унижения, которые они вытесняют, а мужчины практически против своей воли начинают видеть в женщинах субъектность, которая подрывает их веру в свое нерушимое право на привилегии. „Хорошая“ женщина, с их точки зрения, должна молча переносить обесценивание, обслуживать мужчин на бытовом и психологическом уровне, быть полностью довольной такой ситуацией и не стремиться никоим образом выйти за ее рамки».

Успешны ли женщины-лидеры во время кризиса: что говорят данные: «С моей точки зрения, многие элементы нашего общества функционировали достаточно хорошо, чтобы все сработало. Политические лидеры сформировали единую команду и приостановили обычные военные действия. Сильная инфраструктура общественного здравоохранения и готовность к пандемии, сильная экономика, универсальное здравоохранение, финансовая поддержка граждан, сделавшая изоляцию экономически выгодной для значительной части страны, и сильная журналистская культура — все это сыграло свою роль. Чтобы сплотиться, оказалось достаточно образованного, социально активного населения. Справились бы мы лучше с женщиной-премьер-министром? Возможно. Зависит от женщины, не так ли?»

Что такое эффект «исчезающих девочек», и как происходит дискриминация: «3. На лекарства и заботу о здоровье девочек и женщин тратят меньше денег, с ними дольше идут к врачу, есть ряд мифов — что женщины менее чувствительны к боли (это не так, их просто учат терпеть), что они лучше переносят заболевания и имеют меньше последствий. Даже в развитых странах болезни женщин все ещё рекомендуют „лечить“ замужеством или родами. Девочек не информируют об их теле и том, как оно работает».

5 тлетворных эффектов стихотворения «Будь пожалуйста, послабее, будь пожалуйста…»: «1. Переваливание проблем с больной головы на здоровую. У героя ощущение дефицита силы, поэтому он делает что? Нет, не занимается решением своих проблем, а пытается манипулятивно прогнуть мир под себя, потому что у него лапки. Ты будь слабенькой, а я окачу волной своей силушки».

История секс-игрушек: как появился вибратор: «Если верить раскопкам, секс-игрушки существовали примерно всегда: на счету археологов множество обнаруженных фаллосов, созданных в разные периоды — самый древний появился примерно за 28 тысяч лет до нашей эры».

«Феминистки массово не открывают шелтеров, потому что это требует „длинных“ денег»: «Самая большая сложность в организации кризисных центров в России — это то, что, собственно, никто толком не знает, что такое настоящий кризисный центр, что там должно происходить, как должна оказываться помощь людям. Во многих странах — например, в Канаде, Израиле или США — такие центры существуют десятилетиями, а в отдельных странах — больше 30 лет. Поэтому люди примерно знают, как себя там вести, какими должны быть запрос о помощи и условия размещения. В этих странах СМИ и женские организации много говорят и пишут о том, какую помощь клиентки КЦ могут получить, а какую — совершенно точно нет. Правила могут быть строгими, дисциплина — подчас армейской, а убежище — арендованной квартирой».

«Любовь по алгоритму. Как Tinder диктует, с кем нам спать» Жюдит Дюпортей

0

Книга, которую я прочитала на прошлой неделе, — «Любовь по алгоритму. Как Tinder диктует, с кем нам спать» Жюдит Дюпортей. Это основательное исследование, каким образом алгоритмы Tinder (да и не только Tinder, положа руку на сердце) управляют нашим поведением, и все перемежается историями из так себе романтической жизни Дюпортей и ее тиндер-знакомств. Автриса рассказывает не только о технологической стороне знакомств, но и о том, как на нас влияет взаимодействие с системой: как появляются жадность до новых и новых знакомств, привычка использовать сервис, ощущение своей власти над людьми из дейтинговых сервисов либо, наоборот, ощущение бессилия, когда не получается установить прочную эмоциональную связь. А еще о том, чем оборачивается страх одиночества перед иллюзией бесконечного выбора. Душераздирающий момент — рассказ, как она смотрит в WhatsApp на две синие галочки, а ответа все нет.

При этом проблема алгоритмов Tinder и других управляющих нами сервисов в их непрозрачности и неподотчетности пользователю, поэтому мы обманываемся, когда думаем, что система честно показывает нам всех кандидатов случайным образом. Наша жизнь может строиться на основании данных, возможно, уже устаревших или совершенно нерелевантных на самом-то деле. Например, Дюпортей обнаружила, что Tinder использует так называемый рейтинг Эло — разную оценку пользователей и ранжирование на этой основе, кто, кому и как часто будет показываться. Рейтинг Эло — не статичная штука, он может повышаться, если вас свайпнул кто-то популярный, например, но точно так же понижаться, если лайкают мало. В таком случае, конечно, вас не выведут из показа пользователям, но поставят в конец списка, что почти равнозначно исчезновению из поля зрения тех, с кем мог бы случиться мэтч.

А в патенте Tinder (открытая информация) есть описание алгоритма, которое Дюпортей называет патриархальной моделью гетеросексуальных отношений — рейтинг Эло повышается для взрослых мужчин с высокими доходами и хорошим образованием, а еще для молодых женщин с образование похуже, при этом понижается для взрослых женщин и молодых мужчин.

В марте 2019 года, когда ее книга вышла, Tinder наконец признал, что рейтинг Эло они действительно использовали, но затем перестали. Какой рейтинг они используют сейчас, точно так же неизвестно, потому что он может быть еще хуже.

Короче, у меня основательно пригорело во время чтения. Стоял бы у меня Tinder, сразу удалила бы. Хотя где теперь знакомиться — большой вопрос. Мы живем в цифровом мире, и переносить знакомства туда же — нормально абсолютно. Однако мы не знаем правил, которыми наши знакомства регулируются, и понятия не имеем, чем руководствуются администрации сервисов, что не улучшает нашу жизнь, скорее наоборот, и чувства одиночества и недоумения, почему все совсем не складывается, не деваются никуда.

Три документальных фильма о насилии и внутренней свободе

0

Документальные фильмы, которые я посмотрела за последний месяц. Почему отдельно выделяю — в этот раз примерно на три больше, чем я их обычно смотрю.

1. «Добро пожаловать в Чечню»/Welcome to Chechnya (HBO, есть на Youtube, в основном на русском с английскими субтитрами). Рассказывает об активистках и активистах, вытаскивающих геев и лесбиянок из Чечни, где тех пытают и убивают. Спасенные скрываются в шелтере, через него прошли уже 150 человек, из них 44 уехали в Канаду, остальные куда-то еще. О фильме очень сложно писать, потому что он тяжелый. Например, рассказана история девушки (ее псевдоним — все выступают под псевдонимами — Аня), которую дядя пытался принудить к сексу в обмен на молчание о ее гомосексуальности. То есть у нее выбор был — или спать с дядей, или быть убитой семьей.

Лица всех в шелтере закрыты для зрителей — нейросеть создала новые лица, и это производит большое впечатление, поскольку даже такая простая вещь, как жить со своим лицом и не бояться встать с ним перед камерой, бывает недоступна, если тебя могут опознать, найти и убить. Причем, как говорит один из активистов, видя, как все это происходит безнаказанно в Чечне, то же началось в Дагестане и Ингушетии. Вопрос, когда начнется в Москве, Воронеже или Владивостоке. И почему мы думаем, что только ЛГБТ+ всегда будут крайними? Выбрать каких-то еще «других» — как нефиг делать, внутреннее разрешение на пытки и убийства уже есть, чудовищность происходящего это только подтверждает. Добро пожаловать в Россию.

2. «Джеффри Эпштейн: непристойно богатый»/Jeffrey Epstein: Filthy Rich (на Netflix с русскими субтитрами). На самом деле реально непристойно богатым Эпштейн не был — его состояние ненамного превышало полмиллиарда долларов. Куча денег, конечно, но вел он себя как миллиардер, у которого все схвачено. Возможно, поэтому девочки, которых он соблазнял деньгами, не решались на него пожаловаться, когда их что-то не устраивало. Эпштейн выглядел как человек, который может решить любые вопросы, и выступать против него казалось глупым, особенно учитывая их возраст. Эпштейн специализировался на сексе с девочками от 14 лет. Происходило это так: одна школьница говорила другой, что есть знакомый, которому можно сделать массаж за приличный гонорар. Та, конечно, соглашалась, по 200-300 долларов получали и та, что делала массаж (Эпштейн в это время трогал ее и мастурбировал), и та, что ее приводила.

Таким образом приводили десятки других девушек, некоторые из них задерживались и приходили для массажа снова и снова, некоторые начинали заниматься с Эпштейном сексом, некоторых он сдавал своим друзьям, среди которых называют, например, принца Эндрю — сына Елизаветы II. Личный самолет Эпштейна, которым он возил девушек на свою виллу на островах, даже называли «Лолита экспресс».

Зачем девушки оставались, если им все это не нравилось? Оставались бедные, неустроенные девочки, на которых наплевали родители, и с другими приметами неблагополучия, чем Эпштейн и пользовался. Он предлагал оплатить учебу, выслушивал и вообще вел себя как человек, которому не все равно, что заставляло их терпеть все, что происходило (помимо, собственно, денег). Откуда мы это знаем? В фильме приводятся многочисленные свидетельства самих переживших насилие, ставших уже взрослыми, переосмысливших произошедшее и выставивших Эпштейну счет.

В прошлом году им удалось наконец привлечь Эпштейна к ответственности, но он умер в камере предварительного заключения. Следствие посчитало смерть самоубийством, а в фильме приводится мнение патологоанатома, что на самоубийство это не похоже. У Эпштейна было множество знаменитых друзей — от Трампа до четы Клинтонов — и что еще он мог о них рассказать, одному богу известно.

Фильм очень тяжелый в первую очередь из-за личных рассказов от первого лица со всеми отвратительными подробностями. Бедные женщины, жизнь некоторых из них, и без того не самая благополучная, пошла под откос из-за того, что они доверились человеку, который их просто использовал. Ужасно еще и то, что в рекрутинге девушек была активно замешана подруга Эпштейна Гислейн Максвелл. Она довольно долго скрывалась, но на прошлой неделе ее арестовало ФБР, и дело еще не закончено, несмотря на смерть главного фигуранта.

3. «Армия плюс»/Fat Front (можно будет посмотреть на Beat Film Festival, проходит с 21 июля по 2 августа, норвежский, датский и шведский языки с русскими субтитрами). Жизнеутверждающий фильм о скандинавских бодипозитивных активистках — одна стала моделью (и все равно ей на съемку привозят вещи, в которые не влезает), другая организовывает бодипозитивные вечеринки (на которые приходят не только толстые), третья делает секонд-хенд плюс-сайз (и ее, конечно, обвиняют в пропаганде нездоровья).

Все они очень позитивные сами по себе, и их объединяет то, что они живут в своих телах без конфликтов с ними. Проблемы возникают только тогда, когда начинаются нападки извне, а без них не обходится, особенно когда речь идет о соцсетях.

«Расцветает самая красная из роз» Лив Стремквист

0

Книга, которую я прочитала на прошлой неделе: «Расцветает самая красная из роз» Лив Стремквист. Это комикс, исследующий представление о любви в современном обществе, очень смешной и при этом глубокий. Начинает Стремквист лихо — с теорий, почему люди все реже ощущают чувство любви. Одна из теорий, проиллюстрированная длинным списком отношений Леонардо Ди Каприо с бикини-моделями, состоит в том, что мы перестали видеть в другом — Другого, и вместо того, чтобы восхищаться уникальностью и отличностью других людей, стираем различия, что приводит вместо любви к потреблению. Другая теория состоит в слишком большом выборе: сейчас можно флиртовать хоть со всем миром, и богатство выбора не дает остановиться на ком-либо.

Более того, мы выстраиваем строгие критерии тому, что ищем, что тоже приводит к потребительскому поведению и ощущению, что потребитель всегда прав. Раньше мы влюблялись и начинали восхищаться особенностями человека, сейчас мы составляем списки того, с чем хотели бы ужиться.

Дальше Стремквист разбирает, как поменялись мужские и женские сценарии, начиная с XIX века. Одно, правда, осталось неизменным — статусным считается «мужское» поведение, что бы под ним в данный момент ни подразумевалось, и сейчас это эмоциональная отстраненность. Поэтому, например, в «Сексе в большом городе» Шарлотта, которая хочет замуж и детей, выглядит нелепо, а Саманта, которая не хочет ввязываться в глубокую эмоциональную связь, высокостатусна и крута.

Я не стану пересказывать весь комикс, чтобы вам было интересно читать самим, но приведу цитату из Евы Иллуз, которую приводит Стремквист: «Влюбленность может случиться с кем угодно, и любовь действительно слепа, но для продолжительной любви нужны широко открытые глаза, которые день за днем могут выдерживать интенсивный взгляд другого человека. Любовь видит и знает, быть любимым — значит быть увиденным и познанным». Что может быть привлекательнее и одновременно страшнее?

«Евровидение: История «Огненной саги»»/Eurovision Song Contest: The Story of Fire Saga

0

«Евровидение: История «Огненной саги»» — угарная комедия про, собственно, песенный конкурс Евровидения и пару исландцев, твердо вознамерившихся на конкурс попасть и его выиграть. Правда, для Рэйчел МакАдамс там совершенно нечего играть, а сюжет «она так любит мужика, который на нее внимания не обращает ради своей сверхидеи, что пойдет на все, чтобы быть рядом» несколько устарел, и порой фейспалмишь.

Но это ладно, черт с ними, с главгероями. В фильме есть Дэн Стивенс в роли супербогатого русского музыканта, выглядящего в духе Джорджа Майкла и все время с голым животом. Дэн Стивенс с голым животом, прием, повторяю, прием, как слышно меня? Надеюсь, вы уже включили Netflix, чтобы на это посмотреть. Но если Стивенсу радуешься, его герою счастья не видать, и на его финальном признании у меня на глазах слезы выступили. Это было так внезапно, а его испуг настолько точно описывает происходящее в России, что я чуть не расплакалась.

Зато хочу рассказать вот о чем. Сегодня в интернете начался RussianQueerPride — это онлайн ЛГБТ-акция, интернет-шествие, для участия в котором достаточно нужно выложить фото в Instagram и поставить хэштег #russianqueerpride. А в https://www.instagram.com/ozine.ru/ весь месяц идет O-Zine Pride Festival, его поддержать тэгом #OzinePrideFestival.

Еще очень хочется, чтобы не нужно было выступать в защиту ЛГБТ+, и чтобы защита не требовалась. Прямо хоть эльфов, в которых верит героиня МакАдамс, проси.